«Лунный пейзаж» воронок от снарядов разнообразных калибров, опутанные колючей проволокой поля, глубокие и разветвленные окопы — именно так выглядела линия фронта на западном направлении весной 1944-го.
Операция «Багратион»: блицкриг на запад
«Железо» великой битвы Тяжелый бомбардировщик He-177 (Германия)

Картина больше напоминала Сомму или Верден 1916 года, о смене эпох свидетельствовали только обугленные остовы танков. Было бы большим заблуждением считать, что позиционные сражения навсегда остались в прошлом, на полях Первой мировой войны. Вторая мировая была просто разнообразнее, сочетая позиционные мясорубки и стремительные маневренные сражения.

В то время как на Украине советские войска зимой 1943−1944 годов успешно наступали, линия фронта на подступах к Бобруйску, Могилеву, Орше и Витебску оставалась почти неподвижной. Образовался гигантский «Белорусский балкон». Предпринимавшиеся Западным фронтом наступательные операции раз за разом терпели неудачу. Несколько лучше обстояли дела у 1-го Прибалтийского и 1-го Белорусского фронтов, но и они добивались лишь ограниченных успехов, директивы Ставки оставались невыполненными. Группа армий «Центр» была самым крепким орешком — целых три года она сдерживала наступательные порывы Красной армии. Когда на юге, в степной зоне война уже катилась к границам СССР, в лесах и болотах на западном направлении шли жестокие позиционные бои.

Неприступный вал огня

Произошло это из-за того, что осенью 1943 года немцам удалось стабилизировать фронт, закрепиться на выгодных позициях и подтянуть артиллерию, вплоть до самой тяжелой — трофейных 280-мм французских мортир. Короткое плечо подвоза в Белоруссию из Германии, наращивание производства снарядов в рамках объявленной тотальной войны позволили войскам ГА «Центр» буквально топить советские наступления в шквале артиллерийского огня, с расходом до 3000 т боеприпасов в сутки. Для сравнения: при штурме Сталинграда расходовалось в пике менее 1000 т в сутки. Тысячи снарядов тяжелых орудий несли большие потери наступающим советским частям.

Кроме того, в лесисто-болотистой местности Белоруссии немцам удавалось реализовать техническое преимущество танков «Тигр», простреливавших с дальних дистанций дефиле и дороги, выбивая советские Т-34−76. На «Тигры», по немецким данным, приходилась почти половина подбитых советских танков в начале 1944 года. Ситуация казалась безвыходной, командование меняло направление ударов, попытки прорыва предпринимались разными армиями, но результат был неизменно неудовлетворительным. 17 июля 1944 года по Москве провели колонну из 57000 немецких военнопленных, после чего улицы были демонстративно выметены и вымыты. Вермахт потерпел тяжелейшее поражение, однако потери Красной армии также оказались весьма высокими — почти 178 500 убитыми.

Череда неудач на западном направлении привела к расследованию комиссии ГКО (Госкомитета обороны) апреля 1944 года, по итогам работы которой были отстранены командующий Западным фронтом В.Д. Соколовский, командующий 33-й армией (которую часто ставили на направление главного удара) В.Н. Гордов и некоторые другие лица из штаба фронта. В качестве представителей Ставки в Белоруссию были направлены Г. К. Жуков и А.М. Василевский, в зимнюю кампанию 1943−1944 годов находившиеся в южном секторе советско-германского фронта. Первому поручалось координировать действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов, а второму — 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского. В общих чертах, до уровня директив Ставки планы наступлений были проработаны к концу мая 1944 года. Операция получила кодовое наименование «Багратион».

Ошибка вермахта

Жуков и Василевский частично облегчили себе задачу штурма «белорусского балкона» своими же успехами против групп армий «Юг» и «А». С одной стороны, после успешного освобождения Крыма в мае 1944 года высвободились несколько армий — их погрузили в эшелоны и отправили на западное направление. С другой стороны, к началу лета на юг оказалось оттянуто подавляющее большинство немецких танковых дивизий — ценнейшего резерва в обороне. В ГА «Центр» осталась всего одна 20-я танковая дивизия под Бобруйском. Также группе армий оставили единственный батальон «Тигров» (зимой их было два). Для характеристики ГА «Центр» в отношении оснащения танковых войск достаточно привести один факт: в составе самого многочисленного германского объединения на Восточном фронте не было ни одного танка «Пантера», хотя Pz. V выпускались уже больше года! Основу парка бронетехники ГА «Центр» составляли примерно 400 штурмовых орудий. На начальном этапе операции «Багратион» подавлением немецких артиллерийских позиций занималась советская бомбардировочная авиация. Затем к подавлению обороны противника приступила артиллерия. Впоследствии немцы отмечали возросшее качество управления артиллерийским огнем со стороны наших войск.

Для латания фронта групп армий «Северная Украина» и «Южная Украина» также изъяли примерно 20% артиллерии РГК и 30% бригад штурмовых орудий. К началу лета 1944 года германское верховное командование считало наиболее вероятным советское наступление в полосе ГА «Северная Украина», в развитие зимних и весенних успехов. Предполагалось, что будет нанесен мощный удар через Польшу к Балтийскому морю, отрезающий ГА «Центр» и ГА «Север» от Германии. Поэтому в ГА «Северная Украина» были собраны крупные силы танковых войск, а возглавлял ее «гений обороны» и любимец фюрера Вальтер Модель. Мнение о том, что главный удар последует не в полосе ГА «Центр», разделяли и командующие армиями в Белоруссии. В том, что на центральном участке фронта будут сковывающие наступления с ограниченными целями, их убеждали их собственные успехи в обороне в зимней кампании. Они были убеждены: после череды неудач Красная армия сменит направление удара. Если же будут предприняты наступления с ограниченными целями, то они будут так же успешно отражены, как зимой 1943−1944 годов.

Ставка на крылья

Напротив, советское командование решило сосредоточить усилия на освобождении Белоруссии. Ошибка в оценке планов Красной армии в немалой степени предопределила крушение немецкого фронта летом 1944 года. Однако задача советских войск на западном направлении оставалась непростой. Новое наступление Красной армии все равно могло утонуть в шквале артиллерийского огня, как и зимние операции. Для борьбы с артиллерией противника, помимо усиления традиционной контрбатарейной борьбы, было решено задействовать авиацию. Обстановка для широкомасштабного использования авиации летом 1944 года в Белоруссии складывалась как нельзя более благоприятная.

В тот период в интересах ГА «Центр» действовал 6-й воздушный флот под командованием генерал-полковника люфтваффе Роберта фон Грайма. Состав его к началу лета 1944 года был довольно своеобразным. Всего в Белоруссии находилось 15% боеготовых самолетов люфтваффе всех типов на всех театрах военных действий. При этом по состоянию на 31 мая 1944 года из 1051 боеготового одномоторного истребителя в люфтваффе в целом в 6-м воздушном флоте находилось всего 66 машин, или 6%. Это были штаб и две группы 51-й истребительной эскадры. В воздушном флоте «Рейх» их было 444, а в соседнем 4-м воздушном флоте на Украине — 138. Всего же в составе 6-го воздушного флота на этот момент было 688 боеготовых самолетов: 66 одномоторных истребителей, 19 ночных истребителей, 312 бомбардировщиков, 106 штурмовиков, 48 ночных бомбардировщиков, 26 дальних разведчиков, 67 ближних разведчиков и 44 транспортных самолета. «Железо» великой битвы 280-мм французская мортира, использовавшаяся вермахтом

Незадолго до начала советского наступления количество истребителей в Белоруссии уменьшилось и в итоге к 22 июня 1944 года в 6-м воздушном флоте осталось всего 32 истребителя Bf.109G-6, базировавшихся в Орше. Для почти 1000-километрового фронта ГА «Центр» это количество трудно назвать иначе как смехотворным. Ненормальность ситуации можно проиллюстрировать еще одним фактом: «мессершмитов» в качестве фоторазведчиков (модификаций Bf.109G-6 и Bf.109G-8) в подчинении 6-го воздушного флота было сравнимое количество — 24 боеготовых машины на 31 мая 1944 года. Это, с одной стороны, показывает внимание немцев к воздушной разведке, а с другой — демонстрирует катастрофическое снижение численности парка немецких истребителей в Белоруссии. К слову, именно фоторазведчики ГА «Центр» вскрыли сосредоточение советской артиллерии на направлении главных ударов четырех фронтов, и они не были для немцев секретом к 22 июня 1944 года.

Вместе с тем 6-й воздушный флот мог похвастаться весьма внушительным числом бомбардировщиков. Три сотни, преимущественно He-111, предназначались для ночных ударов по объектам в советском тылу. Если группировка истребителей в июне 1944 года была ослаблена, то бомбардировочный кулак 6-го воздушного флота, напротив, усилился. На аэродромах в Кенигсберге сели три группы He-177 из эскадры KG1. В них насчитывалось около сотни тяжелых самолетов — достаточно внушительная сила. Их первой задачей стал удар по железнодорожному узлу в Великих Луках. Командование люфтваффе с большим опозданием осознало перспективы ударов стратегической авиации по тылам Советского Союза. Однако этим амбициозным планам не суждено было воплотиться в жизнь, и вскоре He-177 использовались для ударов по совсем другим целям.

По другую сторону фронта также сосредотачивались тяжелые бомбардировщики. К весне и началу лета 1944 года авиация дальнего действия (АДД) ВВС Красной армии была серьезной силой, способной решать самостоятельные задачи. В ее состав входили 66 авиаполков, объединенных в 22 авиадивизии и 9 корпусов (в том числе один корпус на Дальнем Востоке). Самолетный парк АДД достиг внушительной цифры в 1000 дальних бомбардировщиков. В мае 1944-го эта впечатляющая воздушная армия была нацелена на группу армий «Центр». Восемь корпусов АДД перебазировали в районы Чернигова и Киева, что позволяло наносить удары по нависающему над Украиной «Белорусскому балкону». Авиапарк дальней авиации на тот момент составляли преимущественно двухмоторные самолеты: Ил-4, ленд-лизовские Б-25 и переделанные в бомбардировщики транспортные самолеты Ли-2. Первые удары АДД на западном стратегическом направлении последовали в мае 1944 года, тогда была атакована транспортная сеть в тылу ГА «Центр». В начале 1944 года немецкие «Тигры» представляли серьезную проблему для Красной армии: жертвами их дальнобойных орудий становились советские Т-34−76. Однако к моменту начала операции «Багратион» большая часть «Тигров» была передислоцирована на юг.

Разведка боем

Поставленная командованием задача поражения немецкой обороны существенно отличалась от обычных для АДД атак железнодорожных узлов и других целей такого рода в глубоком тылу противника. Серьезной проблемой была угроза поражения своих собственных войск, изготовившихся к наступлению, при малейших навигационных ошибках, неизбежных ночью. Для того чтобы этого не случалось, была продумана сложная система светового обозначения переднего края. Были задействованы прожекторы, лучом указывавшие направление атаки, костры и даже… грузовики. Они выстраивались в ряд в ближнем тылу параллельно линии фронта и светили фарами в тыл. С воздуха ночью этот ряд фар был отлично виден. Дополнительно передний край обозначался артиллерийской стрельбой, вспышки выстрелов также хорошо наблюдались с высоты. Экипажи АДД получили четкое указание при малейших сомнениях в опознании переднего края уходить на запасную цель в глубине обороны противника.

Большая часть июня 1944 года прошла в подготовке к летним боям. Германское верховное командование считало, что новое советское наступление начнется 22 июня 1944 года, в годовщину начала войны. Однако в действительности 22 июня началась разведка боем на правом крыле советских войск в Белоруссии. Немцы привычно встретили ее шквалом артиллерийского огня, а советские артразведчики засекали стреляющие батареи. Командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии И.Х. Баграмян и начальник штаба фронта генерал-лейтенант В.В. Курасов. 1-й Прибалтийский фронт принял участие в трех операциях «Багратиона» — Витебско-Оршанской, Полоцкой и Шяуляйской. Его войска прошли от восточных районов Белоруссии до побережья Рижского залива, откуда, правда, пришлось отступить под натиском немецкого морского десанта.

В этот момент в планы командования фронтов неожиданно вмешалась небесная канцелярия: погода ухудшилась, и само использование авиации было поставлено под сомнение. Над аэро-дромами АДД на Украине, и над Белоруссией повисла низкая облачность. Начались ливневые дожди и грозы. Однако АДД располагала достаточным количеством опытных экипажей, способных летать в сложных метеоусловиях. Поэтому при снижении количества задействованных самолетов отказа от выполнения задания не последовало.

В ночь с 22 на 23 июня 1944 года на позиции немцев на направлении главных ударов 2-го и 3-го Белорусских фронтов обрушились тяжелые авиабомбы калибром до 500−1000 кг. Относительно невысокая точность бомбометания с горизонтального полета компенсировалась могуществом бомб и массированностью удара на небольшом пространстве. Как сухо написали летчики в одном из донесений, «разрывы бомб располагались по всей площади цели».

Сокрушение обороны

С утра 23 июня после ночных налетов дальней авиации на немецкие позиции обрушилась советская артиллерия. Впоследствии начальник штаба немецкой 4-й армии обозначил причины «ошеломляющих успехов» Красной армии следующим образом: С советской стороны в операции участвовали войска 1-го Прибалтийского фронта (комнадующий — генерал армии И.Х. Баграмян), 3-й Белорусский фронт (генерал-полковник И.Д. Черняховский), 2-й Белорусский фронт (генерал-полковник Г. Ф. Захаров), 1-й Белорусский фронт (генерал армии К.К. Рокоссовский). С немецкой стороны — 3-я танковая армия (генерал-полковник Г. Х. Рейнгардт), 4-я армия (генерал пехоты К. фон Типпельскирх), 9-я армия (генерал пехоты Х. Йордан), 2-я армия (генерал-полковник В. Вайс).

«Активность вражеской артиллерии — в первую очередь количество израсходованных боеприпасов и продолжительность ураганного огня — была существенно выше, чем в предыдущих сражениях. Управление артиллерийским огнем у противника стало более маневренным, к тому же в большей степени, чем прежде, уделялось внимание подавлению немецкой артиллерии».

Вскоре свое веское слово сказали и советские ВВС. В составе четырех фронтов к началу «Багратиона» имелось около 5700 самолетов. Однако не всю эту массу можно было задействовать для атак против немецкой артиллерии и позиций пехоты. С утра 23 июня советская авиация почти не летала, но по мере улучшения метеоусловий активность возросла за счет действий наиболее опытных экипажей. Несмотря на сильный проливной дождь и плохую видимость, не превышающую 500 м, небольшие группы «Илов» искали батареи противника и осыпали их бомбами, в том числе противотанковыми ПТАБами, выступавшими в качестве осколочных повышенной эффективности. Оказавшаяся на направлении главного удара 2-го Белорусского фронта 337-я пехотная дивизия потеряла за два дня ¾ своей артиллерии. Аналогичная картина наблюдалась на всех направлениях главного удара. Эта настойчивость принесла ожидаемый успех. В отчете о действиях немецкой 9-й армии, написанном по горячим следам событий, отмечалось: «Железо» великой битвы Советский штурмовик Ил-2

«Особенно примечательным было использование превосходящих сил авиации, которая действовала с неизвестным ранее размахом и часами подавляла нашу артиллерию… Тем самым главное оружие обороны в решающий момент оказалось выведено из строя».

Советскому командованию удалось подобрать ключик к немецкому позиционному фронту. Массированное воздействие на артиллерию немцев заставило ее замолчать и открыло дорогу советской пехоте. Стрелковые соединения также существенно подтянули свою боевую подготовку в период весеннего затишья. В тылу были построены в натуральную величину участки немецких позиций, которые предстояло атаковать, с настоящими проволочными заграждениями и обозначенными минными полями. Солдаты без устали тренировались, доводя свои действия до автоматизма. Надо сказать, что зимой 1943−1944 годов такой практики тренировок на макетах не было. Хорошая подготовка позволила атакующим частям стремительно ворваться в траншеи врага и не дать немцам закрепиться на следующих позициях.

Крупнейшая катастрофа

Обвал позиционного фронта сразу на нескольких направлениях — под Витебском, Могилевом и Бобруйском — стал фатальным для армий ГА «Центр». Они состояли преимущественно из пехотных дивизий, им остро не хватало подвижных резервов. Единственный мобильный резерв был использован крайне бездарно, раздерган между двумя советскими ударами.

Это сделало коллапс всей группы армий неизбежным и стремительным. Сначала были окружены 3-я танковая армия под Витебском и 9-я армия под Бобруйском. Через две пробитые на месте этих «котлов» бреши советские танковые части устремились к Минску. Встреча двух фронтов под Минском 3 июля 1944 года образовала еще один «котел» для немецкой 4-й армии. К тому моменту отступающие немецкие дивизии уже почти утратили боеспособность под непрерывными ударами штурмовиков Ил-2 на лесных дорогах и у переправ. Сколь-нибудь существенного снабжения по воздуху немцам организовать не удалось, и это обусловило быстрый развал «котлов», оставшихся без боеприпасов и даже пищи. ГА «Центр» превратилась в неорганизованную толпу со стрелковым оружием с минимальным количеством боеприпасов. Позднее захваченных именно в Белоруссии пленных прогнали «маршем побежденных» по Москве 17 июля 1944 года. Потери ГА «Центр» в целом можно оценить в 400−500 тысяч человек (точный подсчет затруднителен ввиду утраты документов). |photo-9|

Для сдерживания наступления советских механизированных соединений немцы бросили в бой даже тяжелые бомбардировщики He-177. Фактически зеркально отразилась ситуация 1941 года, когда против танковых групп вылетали советские бомбардировщики ДБ-3, невзирая на потери. Уже в первых ударах по советским танкам KG1 потеряла десять самолетов. Огромные небронированные He-177 были крайне уязвимы для обстрела из зенитных автоматов и даже стрелкового оружия. В конце июля 1944 года остатки эскадры были выведены из боя.

Остановить советское наступление немцам удалось только на Висле и на подступах к Восточной Пруссии, в том числе за счет переброски танковых резервов из ГА «Северная Украина» и из резерва. Разгром ГА «Центр» стал крупнейшей катастрофой германской армии за всю ее историю. Он тем более впечатляет, что разбиты оказались армии, державшие прочный позиционный фронт в течение многих месяцев.

Статья «Операция «Багратион»: блицкриг на запад» опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2014).