В 1977 году президент Digital Equipment Corporation Кен Олсен произнес знаменитую фразу: «Я не вижу никакого смысла в том, чтобы в каждом доме стоял компьютер». Этот вызывающий улыбку пример из недавней истории профессор Нил Гершенфельд вспоминает каждый раз, когда кто-то не верит в целесообразность создания технологий для персонального производства.

Вертикальный обрабатывающий центр фирмы Haas — это не то оборудование, которое можно встретить в каждом «Фаблабе» мира. Такой продвинутый станок скорее ожидаешь увидеть на авиастроительном заводе, чем в учебной лаборатории. Машина досталась «Фаблабу» в наследство от НИТУ «МИСиС», но пользоваться ею может любой желающий
Прецизионный станок Roland Modella MDX
Электронная секция «Фаблаба» содержит все необходимое для работы с электросхемами: паяльники, тестеры, осциллографы, платы для прототипирования и поражающий воображение выбор радиодеталей. Каждый пользователь «Фаблаба» может брать для своего проекта любые материалы и компоненты, имеющиеся в лаборатории.

«От персонального компьютера к персональному производству» — так звучит один из подзаголовков книги профессора Массачусетского технологического института Нила Гершенфельда, «библии» международной сети Fab Lab. «Фаблаб» — это лаборатория, набитая разнообразным оборудованием для так называемого «цифрового» производства, то есть заданного с помощью компьютерных программ и не требующего «ручного» вмешательства пользователя в процесс. Fabrication или даже fabulous (невероятный, магический — англ.) лаборатория, позволяющая воплощать в жизнь практически любую идею, создавать «(почти) все что угодно».

Первоначально Нил Гершенфельд так и задумывал Fab Lab — как место, куда может прийти каждый желающий и собственными силами реализовать любую, самую безумную свою потребность. Талантливый визионер, он предрекает персональному производству большое будущее и считает, что когда-нибудь появятся машины, выполняющие все функции современной Fab Lab, но размеры которых позволят установить их на рабочем столе.

Однако оказалось, что Fab Lab уже сейчас может быть не только экспериментальным прототипом для будущего персонального «репликатора» (так называлась подобная машина в культовом сериале «Звездный путь»), но и эффективным инструментом для решения многих экономических, социальных и образовательных задач. Благодаря энтузиастам сеть Fab Lab уже растянулась от бедных кварталов Бостона до сельской глубинки Индии, от ЮАР до северных окраин Норвегии и постоянно продолжает расти. 20 апреля 2012 года «волшебная лаборатория» открылась в России на базе НИТУ «МИСиС».

Как все начиналось

В 1998 году Нил Гершенфельд впервые запустил семестровый курс с вдохновляющим названием «Как сделать (почти) все что угодно» в своей «невероятной» лаборатории Центра битов и атомов в MIT. Он и его коллеги планировали обучить работе на имеющемся в центре производственном оборудовании небольшую группу студентов, которым эти знания понадобятся для выполнения научной работы. Каково же было их удивление, когда на курс, рассчитанный на десятерых, записалось около сотни студентов, причем не только инженеров-художников и архитекторов среди желающих оказалось не меньше половины.

Еще более приятный сюрприз ожидал их по окончании курса. Счастливчики, которым удалось войти в число слушателей (хотя это слово здесь не очень уместно, ведь в основном они делали, а не слушали), оставляли самые восторженные отзывы.

Год за годом интерес к курсу не падал. Студенты разной стадии обучения, от будущих бакалавров до доцентов, посвятившие себя самым разным специальностям, приходили не просто научиться работать с современными цифровыми производственными машинами, но и воплотить мечту о вещи, которая нужна именно им, но купить ее нельзя. Например, переносная емкость для крика или web-браузер для попугаев. Их увлеченность реализацией своих фантазий и потребностей вдохновила Нила Гершенфельда на создание философской основы Fab Lab.

В какой-то момент к Гершенфельду и его соратникам пришло понимание, что созданная ими модель Лаборатории цифрового производства может быть реализована не только в стенах университета. Практика учебного курса показала, что работать на оборудовании Fab Lab могут научиться люди без технического опыта и знаний — достаточно желания, интереса и упорства. И вскоре это доказали бостонские подростки из неблагополучных кварталов, где была открыта одна из первых «внешних» лабораторий.

Еще более вдохновляющим стал опыт, полученный в развивающихся странах. В Индии, Гане и Афганистане люди воспринимали Fab Lab не столько как способ самореализации и проведения досуга, сколько как возможность с помощью современных технологий улучшить свои бытовые условия, решив проблемы, с которыми они сталкиваются ежедневно. В Гане одними из первых проектов Fab Lab стали электрогенератор Теслы и система охлаждения для грузовых автомобилей, перевозящих продукты. В Индийской деревне Пабал в Fab Lab были созданы датчики качества молока, которые позволяли контролировать его свежесть и микробиологическую и химическую чистоту.

Одним из самых впечатляющих проектов, реализованных в развивающихся странах, стал FabFi — open-source-система, которая позволяет с использованием доступных материалов создать беспроводную интернет-сеть из передатчиков, транслирующих сигнал на расстояния до 10 км. Проект был впервые реализован в Афганистане, затем эти разработки использовались и в других странах.

Важно отметить, что изначально одной из основных идей Fab Lab была открытость всех разработок и знаний. Все лаборатории объединены в сеть, где участники из разных стран делятся друг с другом опытом, идеями, инструкциями, дают советы. Запущен проект fabwiki.

Маленьким и взрослым

Fab Lab, ставшая настоящим прорывом для развивающихся стран, оказалась вполне востребованной и в развитых странах: из более чем 80 лабораторий, указанных в официальном списке Fab Lab, лишь немногим менее 70 расположены в Европе и США. И, в отличие от похожих друг на друга лабораторий Кении, Индии и Афганистана со стандартным оборудованием и организацией, европейские и американские отличаются друг от друга очень значительно, как по стоимости и составу парка станков, так и по задачам, целевой аудитории и реализуемым проектам.

К примеру, есть «детские» лаборатории, направленные на образование школьников в сфере конструирования и изобретательской деятельности. Именно такой стала первая лаборатория сети Fab Lab в России, созданная в Лицее № 1502 при МЭИ. Есть лаборатории при институтах и университетах, служащие чем-то вроде практикумов для студентов инженерных специальностей и факультативного «кружка» для остальных учащихся вуза.

Есть «взрослые» лаборатории, направленные на реализацию серьезных творческих и коммерческих проектов. Так, Fab Lab в Барселоне, созданная на базе Института современной архитектуры Каталонии, тесно сотрудничает с архитекторами и дизайнерами, предоставляя возможность реализации различных креативных проектов, а также услуги по прототипированию и созданию моделей.

Примерно по той же схеме развивается амстердамская Fab Lab — правда, основана она уже не институтом, а Waag Society — общественным центром, объединяющим творческих людей, в задачи которого входит развитие новых идей в области цифровых технологий, здравоохранения, культуры и образования. Проект Waag Society сам по себе очень интересен: множество групп, базирующихся в нескольких зданиях в историческом центре Амстердама, создали комфортное общественное пространство для работы и творчества, куда прекрасно вписалась Fab Lab, очень востребованная членами общества.

Инженер — это модно

Создатели единственной на данный момент Fab Lab в Великобритании выбрали другой путь. Ставку они сделали не на дизайн и творчество, а на технологии и образование. Fab Lab UK расположена в Манчестере — старом промышленном центре, где сильны традиции технологического производства. Британская лаборатория оказывает услуги по прототипированию коммерческих продуктов, дает технические консультации, а также проводит платные обучающие семинары и курсы для бизнеса. На данный момент это один из самых успешных проектов в мире. В конце апреля лаборатория отмечает двухлетие, и за это время ей удалось вплотную приблизиться к заветному sustainability — устойчивому финансовому развитию.

Экономическая устойчивость — болевая точка практически всех Fab Lab. Поэтому Манчестерская Fab Lab приковывает сейчас к себе большое внимание. И именно она стала одним из основных ориентиров при создании новой российской Fab Lab, на открытии которой присутствовал сам Нил Гершенфельд.

Очевидно, что прямой перенос британской модели на российскую почву бесперспективен. Как и всем их предшественникам, создателям российской Fab Lab придется нащупывать свой уникальный путь. Впрочем, свободных коммерческих ниш, которые в России может заполнить именно Fab Lab, чтобы добиться финансовой устойчивости проекта, довольно много. Это и создание инфраструктуры для малого и среднего бизнеса по прототипированию и техническому консультированию, и услуги по обучению работе на современном цифровом производственном оборудовании.

Пожалуй, главная функция любой Fab Lab в мире — это работа на будущее. В США профессия «инженер» занимает «почетное» десятое место в рейтинге самых уважаемых профессий по данным Forbes, а в России не входит даже в первую десятку аналогичного рейтинга, составленного ВЦИОМ. Возможность еще в школьном возрасте увидеть, как идея почти магическим образом получает материальное воплощение, как желание превращается в вещь, может стать веским аргументом в выборе будущей профессии. «Фаблаб» легко и непринужденно демонстрирует: инженер — это перспективно и модно.

Статья ««Фаблаб» в России» опубликована в журнале «Популярная механика» (№10, Октябрь 2012).