Столкнувшись с цивилизованными пришельцами, наивные туземцы Меланезии решили, что незваные гости пользуются магией, заключенной в неведомых предметах. Чтобы поставить чужестранное волшебство себе на службу, жители Новой Гвинеи и Вануату со священным трепетом принялись мастерить «самолеты» из песка и «радиоприемники» из кокосовых орехов…

Поклонение новым идолам, созданным из подручных природных материалов и воспроизводящим очертания артефактов индустриальной цивилизации, получило название «культ карго». Свой вариант этой религии уже в качестве декларируемого эстетического принципа предлагает российский мастер лэнд-арта, выходец из легендарных «Митьков» Николай Полисский. Его мегакомпозиция «Большой адронный коллайдер», демонстрировавшаяся в этом году в одном из выставочных залов Люксембурга, как раз и есть «идол большой науки». Его создали люди, почитающие науку высшей магией.

Дробилка кварков

«Я абсолютный дикарь, — говорит Николай. — Вроде тех самых дикарей, что поклонялись самолету из палок и песка. Я страшно уважаю ученых и даже людей, способных починить кофеварку, но сам не обладаю такими способностями и, собственно, никогда к их обладанию не стремился. Поэтому наш коллайдер не имеет ничего общего с его реальным прототипом. Сделанный из дерева и лозы, он являет собой некоторое образное понимание техники, научного оборудования. Причем понимание человеком, который не имеет ни малейшего представления о том, как такая техника работает».

В Большом адронном коллайдере есть «главный реактор», напоминающий почему-то посадочный модуль космического корабля, есть «дробилка кварков», есть что-то вроде магнитных катушек, из которых торчат кабели (конечно же, свитые из лозы). Главное тут не вдумываться в назначение каждого из узлов — все они конструктивно абсурдны, — но воспринимать композицию как единое целое, как манифест восторга перед непонятным и поклонения ему.

«Среди моих помощников и соавторов есть ребята более умелые, с инженерными наклонностями, но мне приходилось их 'бить по рукам', чтобы, работая над скульптурой, они не придумывали имитацию каких-то машин. Мне кажется, это снизило бы качество искусства. Мы сделали абсолютно бессмысленную вещь, технический фетиш. Мы даже отказались от движущихся элементов, потому что присутствие кинематики сразу вызвало бы вопросы вроде 'А зачем это крутится?', 'А как это действует?'. Но это никак не действует. Вот Леонардо да Винчи был дилетантом в технике, но все-таки пытался в чем-то разобраться. Мы же сознательно отвергаем этот путь».

Если БАК не заработает

Откровенно говоря, в наши дни, когда в современном искусстве царят постмодернизм и релятивизм, трудно удержаться от иронической трактовки коллайдера, созданного Николаем Полисским, как пародии и сатиры. Как известно, настоящий БАК пока так и не заработал. Так не все ли равно, делать ли коллайдер «по науке» на основе высоких технологий, или по наитию из березовых брусьев? Не работает ни тот, ни другой…

С таким видением своего творчества Николай категорически не согласен. «Во-первых, наш коллайдер работает. Работает эстетически. Мы не делали технику для научного эксперимента, так что изначально не могли проиграть. А во-вторых, никакой иронии по отношению к ученым и науке в моих работах нет и в помине. Наоборот, мы им немного помогли. Если БАК вдруг все-таки так и не заработает, труд его создателей не пропадет даром. Просто в мире появится еще одна мегаскульптура».

Снежная армия

Родиной творений Николая Полисского стала деревня в Калужской области с говорящим названием Никола-Ленивец — нынешний второй дом скульптора. Николай рассказывает, как ехал когда-то на автобусе вдоль заснеженного поля, и вдруг ему явилась фантазия-видение. Из снега восстает целая армия снеговиков. В этот миг с художником — в прошлом живописцем-пейзажистом — произошла одна важная трансформация. У Николая появилось жгучее желание от изображения ландшафтов и пространств перейти к их художественному преобразованию. Проект «Снеговики» был реализован в 2000 году руками мужиков из той самой деревни Никола-Ленивец — эти ребята были готовы лепить снежных баб буквально «за десятку». Как известно, в иных аграрных районах российской средней полосы уровень занятости мужского населения близок к нулю и мающиеся от отсутствия работы сельчане находят утешение лишь в доступных и примитивных удовольствиях, на которые, собственно, эти десятки и зарабатываются. Пришествие «к земле» скульптора Полисского оказалось настоящим чудом для одной отдельно взятой калужской деревеньки. Снеговики растаяли, наступило лето, и, скосив вместе со своими новыми помощниками траву с того самого поля, Николай возводит из сена гигантский зиккурат. Косить, кстати, пришлось с большим трудом. Выяснилось, что среди нового поколения деревенских мужиков некоторые важнейшие для крестьянина навыки — например, умение отбить косу — полностью утрачены. Пришлось завозить в деревню бензокосы: все-таки на дворе XXI век…

Предание огню

За сенной пирамидой, призвавшей на калужские просторы дух ассировавилонской древности, последовали и другие подобные проекты, например башня из дров или деревянный «Байконур». Этот самый космодром одно время даже экспонировался во дворе Государственной Третьяковской галереи, но затем, вернувшись в родную деревню, был «запущен в космос», или попросту сожжен. Злоумышленники и пироманы тут ни при чем, просто Николай Полисский верен одной из традиций лэнд-арта — произведения создаются не для вечности, они эфемерны, как и слагающие их природные материалы: дерево, сено, лоза. Торжественное сожжение очередного творения случается обычно во время ставшего уже ежегодным лэнд-арт-фестиваля «Архстояние» — он проходит, конечно же, в деревне Никола-Ленивец, а точнее, на прилегающем к ней поле. В этом году центральным экспонатом фестиваля стал очередной объект «культа карго» — «гиперболоидная градирня-вулкан». Выполненная по мотивам башни для конденсации пара тепловых электростанций, скульптура стала новым воплощением «дикарского» и где-то даже огнепоклоннического видения современной индустриальной цивилизации.

Деревенские на биеннале

А два десятка мужиков из деревни Никола-Ленивец теперь не тоскующие от безделья граждане — они художники и сотворцы Николая Полисского. Скульптор говорит, что испытывает гордость от того, что его арт-проект имеет и социальное измерение, что созданные им творческие технологии помогают жить и выживать небольшому сообществу людей. Теперь деревенская команда Полисского работает современными инструментами, получает за труд вознаграждение, да еще и по Европам разъезжает, оказываясь то на строительстве деревянного коллайдера в Люксембурге, то на крупнейшем архитектурном событии Европы — Венецианской биеннале, то во Франции. Как чувствуют себя выходцы из российской глубинки в снобистско-интеллекуальной атмосфере заграничных арт-шоу? «Сейчас спокойно реагируют, а раньше было сложно, — отвечает Николай Полисский. — Мои ребята прекрасно оценивают все позитивное, что есть в современном искусстве, но что-то воспринимают критически. Конечно, простота и народность из их восприятия полностью никогда не уйдет. Да и прекрасно, что это так. Им уже не стать в полном смысле эдакими современными художниками с их вертлявым ерничеством. И я не желаю отпускать их в этот мир. Ребята стали частью моей жизни, и у меня есть желание поставить их на некие сугубо позитивные рельсы. Они тоже этого хотят».

А тем временем команду Полисского приглашают в Шамбор, один из знаменитых замков Луары. Там скульпторов ждут целых три проекта, один из которых — «Машина времени Леонардо да Винчи». Речь не идет о реконструировании каких-то идей гения Ренессанса. Название проекта говорит лишь о том, что скульптура воплотит в себе дух возрожденческой механики. Здесь в скульптуре впервые появится кинематика — вращающиеся зеркала. Они будут отражать стены замка, небо, лес, воду и солнце, перемешивая стихии и увлекая в один круговорот природное и рукотворное.