Теперь, когда я с гордостью говорю знакомым, что ездил на настоящем паровозе «Эу», вот этими руками бросал уголь в топку и даже сидел на месте машиниста, в их глазах мелькают плохо скрываемые удивление и зависть. Ведь старый, но в отменном состоянии локомотив — это вам не какой-нибудь BMW 760 Li, стоящий тысяч 150 евро. Помните, в «Алисе в Стране чудес»: «Знаешь, сколько стоит дым от паровоза? Тысячу фунтов — одно колечко!»?

Жареный мороз

Сборы в Питер (ведь именно там в локомотивном депо «Санкт-Петербург Сортировочный Московский» стоит добрый десяток живых паровозов, включая легендарные «Овечки», серия «Ов», 1905 года выпуска) вылились в надменное отмахивание от назойливых коллег, которые, прослышав о цели командировки, подходили по нескольку раз и жалобно напрашивались в попутчики. Одному — самому настойчивому — удалось-таки вырвать обещание взять его с собой на тест-драйв, но, на его счастье, уже в Питере он опоздал на электричку, а иначе ему пришлось бы проделать весь путь на открытом тендере, продуваемом морозным ветром.

Оказалось, что не мы одни ждали момента, когда обычно стоящий на приколе паровоз выведут из деповского ремонтного стойла, и в тот февральский день (по технологии журнальные статьи пишутся за 3 месяца до выхода в свет) в будку машиниста набилось 9 человек. Так что время от времени пришлось вылезать на открытый всем ветрам тендер и балансировать на осыпающейся груде угля. Тут-то мы и поняли, как легкомысленно оделись в дорогу. И сильно позавидовали исполнявшему в тот день роль кочегара слесарю-ремонтнику депо Сергею Терехову, надевшему валенки с галошами. Ноги мерзли даже рядом с топкой, хотя к открытому шуровочному отверстию руки без рукавиц лучше было не подносить — обожгло бы. Забрасывая в пышущую топку уголь, я всякий раз ощущал на лице жестокий жар: будка разработанного в 1912 году «Э» (даже этого, построенного на Харьковском заводе уже в 1928-м) была щедра как на жар, так и на холод. Этот не смешивающийся, как «Кровавая Мэри», коктейль — не для слабонервных.

«Игровая схема» паровоза

Мы приехали в депо затемно, но оно давно уже проснулось. В отдельном стойле (так на самом деле называется место, где ремонтируют локомотивы), рядом с паровозом советской конструкции — более мощным «СО» («Серго Орджоникидзе»), стоял наш Э683−32.

Оба — грузовые, но разных типов. Типы паровозов обозначаются почти как игровые схемы хоккейных команд. Только здесь не линии игроков, а количество больших и малых колесных пар. Наш «Эу» — 0−5-0 (пять больших). А, например, пассажирский паровоз «ИС» («Иосиф Сталин») — 1−4-2: впереди 4 движущие колесные пары — бегунок, позади — еще 2 малых поддерживающих колеса.

«Эу» называют венцом товарного паровозостроения. Их было выпущено больше 12 тысяч, и это едва ли не самая большая серия в мире. В автомобильном мире его можно сравнить по тиражу выпуска с японской Toyota Corolla или с немецким Volkswagen Golf.

Паровозный салон, конечно, не в коже, но сердце настоящего мужчины не может не дрогнуть, когда, поднявшись в будку «Эу», он видит колесо реверса, выкрашенное в тревожно-красный или ярко-желтый цвет, и зубчатый латунный сектор, фиксирующий ручку привода регулятора пара. Собственно, весь лобовой лист кожуха топки, расположенные на нем приборы и рукоятки окрашены в цвета огня и дыма — красно-желтые и серые на антрацитово-черном. Распахнув створки шуровочной дверки, видишь бушующее пламя. Ощущаешь мощь превращающейся в перегретый пар воды. Паровоз дышит и подрагивает, сдерживая «табун» из 1200 «лошадей». Вотвот он пронзительно свистнет и отпустит их, позволит разогнаться до 65 км/ч.

Кстати, старые паровозы гудят так же, как многие из нас свистели в детстве при помощи ружейного патрона. Только тут не воздух из губ, а пар из клапана ударяет о кромку «патрона"-резонатора.

«Черный ящик» для Змея Горыныча

Сергей Терехов развеял наше заблуждение заключающееся в том, что именно кочегар подбрасывает уголь в топку. На самом деле, это обязанность сидящего у левого окна будки помощника машиниста. А хозяйство кочегара — тендер. Он следит, чтобы в лотке был уголь.

Вообще-то, бригада гоняет паровозы раза два в месяц. Обычно же Владимир Федоров, работавший в тот день машинистом, и его помощник Алексей Тихомиров водят электровозы.

Паровозной бригаде «Эу» сидеть не положено, хотя в будке есть сидячие места для машиниста и помощника. Парни даже притащили автомобильное кресло, но на деревянный короб места машиниста оно не встало по габаритам и украсило левую сторону будки. Машинисту же пришлось довольствоваться обитым дерматином старым сиденьем. Однако и на нем Владимир Федоров рассиживаться не мог: рукоятки управления паровоза расположены так, что во время поездки приходится в основном стоять.

Паровоз вывели задним ходом из стойла и развернули на поворотном круге к нужному пути. Машинист потянул ручку гудка, затем обхватил ладонью двойную рукоятку регулятора пара его защелки. Защелка открылась, и Владимир отвел рукоятку влево. Локомотив мягко двинулся с места. Колыхнулись самописцы расположенного перед машинистом скоростемера, который, как «черный ящик» самолета, фиксирует скорость и направление движения, использование тормозов и сигналы светофора. Попискивал автостоп, который, если машинист почему-то не затормозит, сам выпустит воздух из тормозной магистрали и остановит поезд. Услышав предупреждающий о красном сигнале писк, машинист, блокируя автостоп, тут же нажимал специальную рукоятку бдительности: «Вижу!» — и тормозил сам.

Как нам объяснили, сигнал передается на паровоз с закрепленных на шпалах перед светофором катушек, создающих магнитное поле. На самом паровозе также установлены индукторы, настроенные в резонанс. Расположенный на паровозе генератор обесточивает клапан, связанный с тормозной системой.

…Мощная машина набрала ход. Временами казалось, что пол, состыкованный внакладку между будкой и контрбудкой тендера, выскальзывает из-под ног. Так же на мгновение чувствуешь себя, когда на ходу переходишь из одного пассажирского вагона в другой. Пол все время «плясал» на стыках рельс и двигался, словно живой. В едва прикрытые хлопающими брезентовыми полотнищами боковые двери заносило снежную, а с тендера — колкую угольную пыль. Нас как будто нес сказочный огнедышащий дракон. Захватывало дух.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№4, Апрель 2003).