Джереми Мейер не питает ни малейшего пиитета к антикварным вещам. Каждую неделю он прочесывает окрестные блошиные рынки и лавки старьевщиков, а затем тщательно препарирует находки в своей студии, разбирая исторические реликвии до последнего винтика, и проводит долгие часы, классифицируя и каталогизируя полученные части, чтобы потом объединить их в новую художественную сущность

Джереми Мейер — дизайнер и художник, который работает в разных жанрах и изобразительных техниках. На его выставках посетители видят портреты и автопортреты, техно-натюрморты и аллегории, как нарисованные традиционной пастелью, так и созданные с помощью компьютерных программ трехмерного моделирования. Но наибольшее внимание публики всегда привлекают его скульптуры, собранные исключительно из деталей старых пишущих машинок. Тех самых, которые с появлением компьютеров и принтеров в массовом порядке отправились на свалки и в магазины раритетов.

Еще пятьдесят лет назад немыслимо было представить себе контору или какое-то государственное заведение без механического «текстового процессора». Машинисткам имя было легион. Была ли девушкой из машбюро прабабушка Джереми, неизвестно, но каким-то образом среди вещей его матери оказался видавший виды «Ундервуд» выпуска 1920-х годов. Машинка стала одним из немногих развлечений для мальчика, родившегося в семье железнодорожного рабочего в богом забытом местечке на севере Миннесоты, куда водопровод-то провели только в 1975 году (нашему герою как раз исполнилось три года). Ни у кого в семье не было художественных наклонностей. Люди вокруг гораздо больше интересовались охотой, чем искусством. Джереми же ощущал себя художником с тех пор, как себя помнит. Будучи ребенком, он начал самостоятельно учиться рисованию и продолжает развивать свои способности по сей день. Мейер не получил какого-либо официального художественного образования, но это не мешает ему устраивать персональные выставки в галереях и музеях искусств. Отсутствие теоретических знаний заменяет богатый практический опыт, полученный за время работы дизайнером картонной упаковки, реставратором старинных витражей и помощником скульптора.

Природный материал

Когда говорят, что какой-либо художник имеет особый взгляд на мир, это звучит банально. На то он и художник, чтобы видеть мир иначе, чем обыватели. Вот и Джереми Мейер не склонен делить окружающий мир на набившую оскомину в младшей школе «живую и неживую» природу, на естественное и искусственное. С его точки зрения, пишущая машинка — продукт природы. И его совершенно не смущает тот факт, что машинка создана не божьим промыслом, а чьими-то руками. По мнению художника, мастера, придумывавшие облик пишущей машинки, изначально подражали линиям, формам и физическим процессам, которыми изобилует природа. Поэтому пишущая машинка такой же природный материал, как камень или дерево, и в своих работах художник пытается передать его очарование.

Свой художественный метод он определяет как гибрид механистических произведений Леонардо да Винчи и представлений о будущем, каким оно предстает в романах Уильяма Гибсона и Филипа К. Дика. По словам художника, его работы — это попытка осмыслить место техники в человеческой жизни и эволюции природы.

Большие люди

Больше всего Мейера занимает «механика» человеческой фигуры, которую наглядно передают детали пишущих машинок. Только один собранный им персонаж покрыт плотью из смолы, и дело здесь вовсе не в желании художника более точно изобразить «оригинал». Смола — нетрадиционный и сложный для скульптора материал, и однажды знакомый вызвал Джереми на спор, утверждая, что из смолы нельзя сделать что-либо масштабное. Однако знакомый не учел, что у Мейера на редкость упорный характер. В одном из интервью художник признается: «Я всегда старался найти самую трудную вещь, которую мог бы сделать из имеющегося материала, и работал до тех пор, пока не набью в этом руку». Чтобы получить равномерный слой нужной толщины, Мейеру пришлось поливать скульптуру смолой 26 часов подряд. Спор Джереми выиграл, но больше таких подвигов решил не повторять. Все остальные фигуры лишены упругого прозрачного «тела» и откровенно выставляют напоказ свои механические скелеты. Именно скелет напоминает первая из ростовых фигур, созданная Мейером в 1995 году. С названием художник решил не мудрить и дал произведению имя Nude («Обнаженный»). Последующие «печатно-машинные» люди значатся в каталогах выставок с тем же названием плюс порядковый номер.

Для своих работ Мейер предпочитает использовать исключительно детали машинок, поэтому Nude II стал в своем роде исключительным явлением в его творчестве. Постройкой гуманоида высотой 140 см художник занимался с перерывами почти два года. В общей сложности, по собственным подсчетам, он потратил на ее изготовление около 1200 часов работы. Второй «Обнаженный» был заказан другом Мейера, яростным фанатом сериала «Звездный путь», который очень хотел заполучить для своей коллекции не просто скульптуру, напоминающую телегероев, а нечто вроде робота. Друг был настолько увлечен работой, что вызвался поставлять художнику необходимый для творчества материал, отлавливая «сырье» на интернет-аукционах. Чтобы роботизировать фигуру, Мейер установил ей в полость грудной клетки процессор Handy Board и оснастил датчиками движения и контроллерами. В результате при приближении хозяина или кого-то из гостей гуманоид приветствовал его блеском глаз и покачиванием головы.

На выставке в Музее искусств Невады, прошедшей в ноябре 2007, роботу приходилось демонстрировать дружелюбие почти непрерывно. Автор хорошо понимает причины, привлекающие зрителей к его масштабным металлическим конструкциям: «Я хочу делать большие фигуры. Чем они больше, тем более невероятно, неправдоподобно выглядят. Это озадачивает людей. И только приглядевшись, они начинают различать детали пишущих машинок». Но одно дело «хочу», а другое — «могу». И проблема тут не в недостатке таланта или времени. Просто уж очень дефицитным товаром стало исходное сырье. Для третьей крупной фигуры, на этот раз женской, потребовались детали от 40 машинок. Мейер собирает старые аппараты где только может и, похоже, уже почти нашел нужное количество деталей для еще одной фигуры. Представление публике четвертого обнаженного запланировано на весну 2009 года.

Металлическая плоть

Разочаровавшись в смоле как возможном материале для скульптур, Мейер научился имитировать мягкие части тела с помощью все тех же машинных деталей. Оказывается, надо очень долго и внимательно присматриваться к формам печатающих аппаратов, и обязательно найдутся нужные плоскости и изгибы. В машинке Royal Safari художник рассмотрел очертания ягодиц и грудей для 90-сантиметрового женского торса (работа Torso I, 2003 год). Выглядят эти части тела, конечно же, довольно условно, но от современных художников никто и не ждет реализма.

Создавая свои работы, Мейер стремится не нарушать цельность исходных деталей. Он не гнет их, не склеивает и не спаивает, а предпочитает часами копаться на своем «кладбище» раритетов, отыскивая подходящие запчасти и вдохновляясь исключительно их формой. И его настойчивость бывает вознаграждена почти фантастическими соответствиями. Впалые щеки, выдающиеся скулы, грустные глаза навыкате, обреченно опустившиеся уголки рта — у механических людей, как оказывается, могут быть совершенно «живые» эмоции.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2008).