При знакомстве с работами Джона Дугласа Пауэрса создается впечатление, что их автор живет в России: пшеничные поля и музыкальные ложки выдают родную душу. Но нет, Пауэрс — современный скульптор из самого сердца Америки, из штата Теннесси. Впрочем, полей там тоже предостаточно.
Поле из механического тростника: работы Джона Пауэрса
Remember («Помни», 2006). Система из девяти пишущих машинок, беспрерывно печатающих слово Remember. Действительно, после стольких повторений забыть это нелегко.

Золотистые нивы появились в творчестве скульптора вполне ожидаемо. Джон Дуглас Пауэрс родился во Франкфорте, штат Индиана, где подобные пейзажи встречаются повсеместно, а затем перебрался вместе с родителями в Теннесси — штат, славящийся красотой своей природы. Американцы как нация редко привязываются к месту, регулярно переезжая на протяжении жизни из одного конца страны в другой, Теннесси же известен оседлостью населения — многие из жителей штата ведут свой род с XVIII века. Так и Пауэрс, раз переехав, навсегда остался среди теннессийских красот. Окончив школу, он поступил в знаменитый Университет Вандербильта (Нэшвилл), где получил степень бакалавра по истории искусства. Здесь же он заработал своими скульптурами первые награды и гранты, здесь же с головой окунулся в творчество, регулярно принимая участие в выставках и конкурсах. Гораздо позже — семь лет спустя — Пауэрс получил степень магистра изящных искусств в области скульптуры в Университете штата Джорджия. И снова вернулся в Теннесси.

Поля, поля…

Во многих работах Джона Пауэрса явно просматривается влияние на автора живой природы. Например, в инсталляции «Тростниковое поле» (Field of Reeds, 2008) использовано несколько сотен деревянных прутьев, стоящих вертикально. Каждый ряд крепится к двум деревянным рейкам: верхняя — статичная, а нижняя — подвижная, связанная шарнирами с приводным стержнем. При этом крепления на стержне расположены по спирали, поэтому он своим видом немного напоминает винтовую лестницу. Как только электродвигатель начинает вращать стержень, нижние рейки поднимаются или опускаются, и прутья начинают плавно покачиваться — создается эффект, будто их колышет ветер. Выглядит это очень реалистично — будто настоящая волна идет по настоящему тростниковому полю. Впрочем, природа без открытого неба кажется неполноценной. Поэтому «полевая» идея через три года была Пауэрсом немного переосмыслена и доработана, но уже в рамках новой инсталляции Ialu («Иалу», 2011), где сразу два «тростниковых поля» двигались на фоне видеоряда из облаков. Странное название объясняется просто: это слово египетского происхождения, обозначающее «поле снов».

Надо сказать, что Пауэрс подает свои работы не как отдельные «гаджеты», а как части сложных механических перформансов — различные части инсталляции пересекаются друг с другом, формируя дополнительные смыслы. «Поля снов» на выставках соседствуют обычно со статичной скульптурой Omphalos («Омфал», 2010) — это аллюзия на культовый объект из Дельф, который греки считали «пупом земли». Располагаясь между подвижными полями, «Омфал» — рогоподобная конструкция из мрамора и перьев — служит их визуальным центром, точкой отсчета. Небесный видеоряд на заднем плане — тоже отдельная работа Пауэрса, Sky Blue Sky («Голубое небо», 2010). Она представляет собой миниатюрный жидкокристаллический экран, демонстрирующий 58-секундную анимацию, на которой облака симметрично перемещаются по небу к центру экрана. Видео зациклено таким образом, чтобы зритель не заметил монтажа. «Полевые» эксперименты — это один из ключевых мотивов творчества Пауэрса. Выглядят подобные работы несколько однообразно, поскольку отличаются чаще всего не ключевой идеей, а элементами исполнения — например, материалами и оформлением. В частности, работой Konza («Конза», 2012) скульптор решил увековечить одноименный природный заказник в Канзасе — там на территории 3487 га бережно сохраняется в девственном состоянии уникальная североамериканская прерия. Пауэрс создал инсталляцию, очень похожую на «Тростниковое поле», только прутья сделаны из латуни, а рейки — из алюминия. Металлический стержень, который приводит конструкцию в движение, скульптор заключил в прозрачный кейс из акрила и алюминия. Принцип работы не изменился, а инсталляция приобрела холодный, строгий вид. Konza («Конза», 2012) Колеблющееся поле, названное в честь природного заказника, расположенного на участке североамериканской прерии.
Из некоторых своих работ Пауэрс убрал растительные мотивы, превратив их в механические имитации волн, — похожим образом ведет себя во время штиля водная гладь, когда ее касается очень слабый ветерок. Так работает скульптура Lethe («Лета», 2010), названная в честь реки забвения: ее алюминиевые рейки-детали имитируют течение воды. Особая роль отведена оптическим хитростям: конструкция заключена в бокс, стенки которого снаружи выглядят прозрачными, а изнутри оказываются зеркальными, как в полицейских комнатах для допросов. В итоге Лета превращается в бесконечное море забвения, и целое полотно — то ли воды, то ли алюминия — самостоятельно меняет форму и играет гранями. Lethe («Лета», 2010) Бесконечные, отражающиеся от стеклянных стен волны реки забвения могут ввести зрителя в некое подобие транса.

Напечатай мечту

Впрочем, Пауэрс не замыкается на «полевой» теме — хотя именно вращательное движение чаще всего составляет основу его скульптур. Такова, например, печатная машинка под названием Dream («Мечта», 2006), которая сама набирает текст. Принцип работы можно сравнить с валиком музыкальной шкатулки: от вращающегося деревянного барабана с выступающими стержнями приводится система реек, в определенном порядке стучащих по клавишам машинки. Пять реек — пять букв — и перед нами слово dream, хотя путем замены барабана можно заставить устройство самостоятельно печатать и другие слова.

Как и в случае с «полями», работа Пауэрса — это не отдельное устройство, а часть инсталляции. Инсталляция создана в том же году и называется Remember («Помни»). В нее входят десять машинок — девять стоят полукругом, а одна, подобно дирижеру, напротив, — и каждая из них печатает слово remember, благо в нем используется всего четыре разные буквы, разве что программу для валика пришлось сделать более сложной. Пауэрс не уточняет, о чем именно нужно помнить, — но это обычный мотив в современном искусстве. Ищите свои смыслы, говорит он зрителю. Джон Пауэрс не был бы собой, если бы не попробовал объединить свои работы в еще более сложную выставочную структуру. Инсталляция Elysium («Элизиум», 2010) включила в себя «тростниковое поле», на заднем плане которого проектор показывает голубое небо, — базовые составляющие композиции Ialu. Между ними установлена уже знакомая нам печатная машинка, которая на этот раз набирает фразу this is most perfect moment. «Это самый идеальный момент», — говорит нам мистер Пауэрс, и с ним сложно не согласиться. Небо, рожь и творчество — в этом есть что-то сэлинджеровское. Да, в начале материала мы упомянули о ложках. В одной из скульптур Пауэрса действительно задействованы два ряда столовых ложек, громко и бессистемно стучащих одна о другую за счет все того же вращающегося барабана. Скульптура называется Babel («Неразбериха», 2010) — лаконично и честно. Или, если учитывать «музыкальную» направленность скульптуры, «галдеж».

Искусство в массы

Джон Пауэрс не только принимает участие во всевозможных выставках как действующий скульптор, но и преподает скульптуру. Лекции, пары и экзамены с университетских времен остались неотъемлемой частью его жизни, но уже по другую сторону обучающего процесса. Последние пять лет он преподавал в Университете штата Алабама в Бирмингеме, но недавно вернулся в Теннесси (право слово, можно ли уехать из Теннесси?). Доцента Пауэрса (его должность называется assistant professor — это приблизительный аналог доцента) можно встретить в Ноксвилле, в университете штата. Сложно сказать, насколько он строг в преподавании, но его студентам явно повезло: перечень наград и грантов скульптора достаточно велик, чтобы гордиться им как учителем. А на собственных выставках Пауэрс читает выездные лекции для всех желающих. Современное искусство по уровню доступности и легкости восприятия лежит достаточно далеко от классического, и для его популяризации нужны время и колоссальные усилия. Собственно, именно этим и занимается Джон Пауэрс — несет искусство в массы. И массам, судя по всему, нравится.

Немного анимации

Кинетическое искусство не единственная сфера увлечений Джона Пауэрса. Помимо этого он активно интересуется кинематографом. Восемь лет назад Джон снял свой первый короткометражный анимационный фильм под названием Collector («Коллекционер», 2006), а спустя год — второй, Crescent Moon («Полумесяц», 2007). Джон четко отделяет свои кинематографические работы от видеороликов, посвященных его скульптурам: по его словам, материалы об инсталляциях должны быть выполнены в строгом документальном стиле, в то время как анимационные работы — это полет фантазии, но в другой сфере, не имеющей со скульптурами ничего общего. Как признается Джон, его фильмы — это не более чем творческие эксперименты. Тем не менее работы приняли участие в ряде локальных анимационных фестивалей, а первый мультфильм был удостоен университетской премии за лучшую короткометражную работу. Так что, возможно, когда-нибудь мы услышим о Пауэрсе не только как об интересном скульпторе, но и как о режиссере в анимационном жанре. Фото Имя: Джон Дуглас Пауэрс Год рождения: 1978 Место жительства: Ноксвилл, штат Теннесси, США Образование: Университет Вандербильта, Университет штата Джорджия Род занятий: скульптор, преподаватель Творческое кредо: «Симметрия и вращение — источники прекрасного».

Статья «Тростниковые поля Джона Пауэрса» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2014).