Художник-деформатор: искусство уничтожать автомобили

Художник-деформатор: искусство уничтожать автомобили

«Мейкер» — под таким прозвищем Ичван Нур известен в Индонезии среди коллег-художников. Они связывают это с его стремлением создавать сложные в работе, объемные произведения. Крупные, с массой тонко выделанных деталей скульптуры активно используют предметы, прекрасно знакомые любому современнику, но перерабатывают и «перемалывают» их так, что от исходной вещи часто остается лишь слабое воспоминание. Но и этого воспоминания достаточно, чтобы безошибочно ее узнать.

Художник постоянно играет с формой в поисках содержания, соединяя известные детали в странные, неизвестные предметы. Он заимствует позу у Родена и дополняет ее обликом современного рабочего («Мыслитель», 2014). Разбирает велосипед на запчасти и приваривает их на металлическую пластину, дополняя цитатой Эйнштейна («Жизнь похожа на езду на велосипеде», 2012). Добавляет лошади обтекаемые крылья самолета («Пегас», 2011) и собирает гоночный болид «Формулы-1» из деревянных кубиков (Playwood, 2014).

Привычно работая с бронзой и железом, с алюминием, резиной и пластиком, Ичван Нур успел стать известным в Индонезии скульптором, прежде чем к числу его рабочих материалов добавился… «народный автомобиль». Оригинальный «Жук», Volkswagen Beetle 1953 года выпуска, к которому Нур впервые обратился в 2011 году, сделал скульптора знаменитым далеко за пределами страны. «Для меня «Жук» — один из наиболее удачных примеров в истории дизайна, такой, что никогда не разонравится людям», — говорит художник.

Beetle Sphere, 2013 Beetle Sphere, 2013 Алюминий, краска, Volkswagen Beetle 1953, 180 х 180 х 180 см. Ичван Нур: «Этот автомобиль знаком почти всем на земном шаре, независимо от возраста и социального положения. «Жука» узнают повсюду, сквозь пространство и время».

Действительно, легендарная модель впервые увидела свет в 1934 году и производилась на протяжении почти полувека с минимальными изменениями. Интерес Ичвана Нура к этим автомобилям можно назвать исследованием, попыткой добраться до сути того, что делает их почти неустаревающими. Как ни странно, суть эта не в легендарных обводах кузова: с ними скульптор вовсе не церемонится, изгибая, перемалывая и превращая «Жуков» в идеальные сферы и кубы — так, будто реальный автомобиль как следует обработали «Фотошопом».

Такой формы Нур добивается не грубо, так что в итоге сдавленный автомобиль умудряется сохранять почти все свое очарование. Чтобы не повредить оригинальные детали и не разрушить всю конструкцию под давлением пресса, художник вовсе отказался от него. Сперва он создает полиуретановую заготовку нужных размеров, на основе которой отливает твердую алюминиевую форму. Лишь затем из того же алюминия изготавливает каркас самой скульптуры, а на него крепит отдельные детали и части «Жука», заранее деформированные, но все еще легко узнаваемые. Наконец, скульптура покрывается краской и лакируется.

Beetle Box, 2011 Beetle Box, 2011 Алюминий, полиэстер, Volkswagen Beetle 1953, краска, 140 х 140 х 140 см. Ичван Нур: «Применяя манипуляцию, подмену, я добиваюсь реалистичного искажения формы, что открывает пространство для новых интерпретаций исходного объекта — автомобиля».

Первым таким экспериментом стал кубический Beetle Box, изготовленный для выставки в Национальной галерее в Джакарте, где 45 классических и ретроавтомобилей дополнялись вдохновленными ими работами современных индонезийских авторов. «В этой серии художник предлагает немало примеров, отражающих его склонность связывать природное и текучее — с тяжелым и металлическим, созданным человеком», — отозвался о работе один из критиков. Вдохновленный успехом кубического «Жука», через пару лет Ичван Нур представил несколько новых — уже сферических — скульптур, которые стали известны всему миру. «Я взял естественную форму «Жука», почти овал, и вернул его к базовой форме сферы», — сказал Нур перед представлением скульптуры в Мельбурне.

Сезар Бальдаччини, «Сдавленный автомобиль», 1961 Сезар Бальдаччини, «Сдавленный автомобиль», 1961
Сделавшись заметной частью нашего повседневного быта и культуры, автомобили то и дело привлекают художников, которые пытаются осмыслить их появление и отношения, установившиеся между человеком и его любимым средством передвижения. Автомобили разбирают на части и собирают по‑новому, переделывают, ломают, дорабатывают — или выставляют в настоящем виде.

«В любом объекте, который вступает в тесные взаимоотношения с людьми, остается человеческий след, отпечаток… Попросту — «проекция сознания», — продолжает художник. — Я воспринимаю это как простое принятие объекта в силу ностальгии, как реликвию памяти. Возможно, в этом есть что-то от анималистических верований». Кажется, Ичван все-таки нашел секрет дизайна легендарного автомобиля и его вечной молодости — и секрет этот оказался не в самом автомобиле, а в нас и в наших воспоминаниях о нем.

Статья «Художник-деформатор» опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2017).
Комментарии

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь,
чтобы оставлять комментарии.