Давным-давно в одной несуществующей стране, где еще не было компьютеров, тысячи мальчишек проводили дни с лобзиком и выжигателем по дереву. Одни по принуждению и неохотно, другие — отдаваясь этому скрупулезному занятию с искренним интересом. Результат, конечно, выходил разный, но ни у кого не получалось создавать фанерные работы так мастерски, как это удается лондонскому художнику Мартину Томски… и его лазерам.
Удивительная лазерная скульптура: Мартин Томски
«Чучело рыбы» (Клееная фанера, резьба, морилка, 580?х?260?х?20 мм) Мелисса Го, блогер из Design Taxi: «Кажется, эти поразительные фанерные иллюстрации вдохновлены телесериалами, такими как “Время приключений” или “Игра престолов”».

Пролог. Деревянные миры

Каждая работа Мартина — отдельная сказка. Вот шкаф, за дверями которого скелет с невинным видом пьет свой английский чай. Вот вечно одинокий древнегреческий Харон и его кошка — в лодке, пересекающей Стикс, а также дома, за завтраком, в гостиной, на кровати… Вот могучий Ктулху, оплетенный послушными ему чудовищами океана… Истории из таких иллюстраций рождаются сами собой, ведь каждая из этих то ли картин, то ли скульптур — новый придуманный мир.

Вот девочка, которая оказалась прямо на книжной странице и с удивлением оглядывает открывшуюся ей страну, такую чудесную и такую опасную… Китайская пагода, банный дом, на каждом этаже которого разворачивается небольшая драматическая сценка, а за стенами возникает целая деревенька с ее жителями… Мир Мартина изображен с такой тщательностью, с такими тонкими деталями, что трудно поверить: все это просто выпилено из дерева, как когда-то в детстве. «Храм»  (Картина, вдохновленная романом Чайны Мьевилля «Вокзал потерянных снов». Клееная фанера, резьба, морилка, 400?х?700?х?25 мм) Роксана Голдберг, блогер из Hi-Fructose: «…Несколько слоев фанеры разных оттенков коричневого, вырезанные стремительными арабесками и сложенные один на другой, создают ощущение какого-то водоворота».
По словам Чайны Мьевиля, история, рассказанная в его романе, это «фэнтези в альтернативном мире с викторианской технологией». Такое описание как нельзя лучше подходит и деревянной иллюстрации Мартина Томски, которая сочетает сказку с несложными технологиями и создает почти гипнотические картины. Можно долго рассматривать каждую деталь в отдельности и масштабное художественное панно, в которое они складываются вместе. Так действует и сам Мьевиль, разворачивая повествование «Вокзала потерянных слов»: «Над рекой и свесами крыш — туго натянутые провода, намертво скрепленные сгустками белесой слизи. Они гудят, как басовые струны. Что-то падает нам на головы»… В 2002 году роман был номинирован на престижнейшие литературные премии «Ньебула» и «Хьюго».

Глава 1. Мальчик из книжного магазина

Младший из семи детей в семье чешских эмигрантов, Мартин Томски рос в окружении братьев, сестер — и бесчисленных сказок: родители его были издателями и книготорговцами, и дефицита поразительных историй мальчик не испытывал. Тихоня, он не любил бесконечной суеты, возни и шума большого семейства и проводил целые дни за рисованием, пока это увлечение не переросло в настоящую страсть. Постепенно иллюстрации к чужим историям превратились в самодостаточные произведения с собственными фантастическими мирами, с населяющими их чудовищами и героями.

«Я всегда обожал старинную сказочную литературу и современную фэнтези, — рассказал Мартин «Популярной механике». — В детстве моими любимыми авторами были Дж.?Р.?Р.??Толкин и Урсула Ле Гуин с ее эпическим циклом о Земноморье. Но сейчас мне больше других нравится Чайна Мьевиль, который описывает совершенно необычные и невероятно сложно выстроенные миры… А еще — чешская, пражская мистика, такая, например, как «Голем» Густава Майринка».

Этот сложный набор авторов — от британского пращура фэнтези Толкина и до Майринка, «Эдгара По австрийской литературы» — много говорит о непростом характере самого художника. Точнее, о его обозначившемся уже во взрослые годы стремлении работать в жанре не просто сказки, но сказки почти обязательно страшной, в которой нет идеального выбора: направо ли пойдет герой, налево или прямо — везде его ждет опасность. Впрочем, в те годы тихий мальчик из книжного магазина об этом еще не думал. Он просто читал взахлеб и рисовал почти все остальное время.

Время шло, и у заметно подросшего Мартина уже не было сомнений, кем стать. Молодой человек поступил в художественный колледж Лондонского университета искусств, среди выпускников которого такие знаменитости, как актер Тим Рот, фотограф Малькольм Мори, певица Флоренс Велч и великое множество лауреатов различных художественных премий и наград. Впрочем, работы юного Мартина не привлекли большого внимания публики и критиков. Изысканные узорные переплетения арабесок, сказочные мотивы акварелей — его ранние произведения действительно выглядят как что-то давно знакомое, неспособное надолго «зацепить» и удержать интерес. Однако вскоре произошли события, изменившие всё. «Духовные животные» (Клееная фанера, резьба, морилка). Серия из 12 деревянных «камей». Иосра Абдель-Рахман, корреспондент Arch2o: «Сложная, запутанная история, рассказанная мастерскими вариациями полутонов и глубины тонкой резьбы по фанере».

Глава 2. Художник знакомится с лазером

После учебы Мартин подрабатывал в студии лазерной резки, а свободное время отдавал иллюстрациям к сказочным историям. «Я все время думал, как же мне применить лазеры к самому любимому своему занятию, — говорит художник. — И вдруг мне пришло в голову, что лазеры идеально подходят для ювелирно точной вырезки простых фигур из плоских листов фанеры, которые можно соединять один за другим, создавая трехмерные иллюстрации». Первыми опытами Мартина стала серия несложных работ «Одиночество Харона», и восторженная реакция публики убедила его: путь выбран правильный.

Начинается всё обычно с рисунка. Художник набрасывает картину, делает эскизы, а потом сканирует и перерисовывает изображение на компьютере. Здесь определяются слои будущей трехмерной иллюстрации, которые затем вырезаются лазером. «Как правило, я использую станок для резки Trotec Speedy 300, — говорит Мартин, — хотя для более крупных произведений иногда прибегаю и к более мощной модели Speedy 500, а иногда и станкам с ЧПУ, когда необходимо разрезать фанеру слишком тяжелую для лазера, больше 9 мм толщиной».

Даже этого было бы недостаточно, если б не трагический случай: Мартин Томски получил травму руки, которая заставила его поставить крест на рисовании. «В итоге мне пришлось бросить занятия иллюстрацией в традиционной манере, — вспоминает художник. — Но зато я смог полностью сконцентрироваться на своей «лазерной технике» и с тех пор никогда не оглядывался назад». Постепенно Мартин оттачивал новую манеру работы, и произведения его стали действительно уникальными. «От небольших ювелирных украшений до больших и сложных художественных работ, каждая из них соединяет элементы иллюстрации, скульптуры… и ремесла», — добавляет он.

«Лазер — потрясающий инструмент для точной резки, хотя и у него есть определенные ограничения, — рассказывает Мартин. — Даже для такого человека, как я, с исключительно художественным образованием и без какого-либо инженерного опыта, использовать лазер намного легче. Не приходится тратить слишком много времени на резьбу, можно больше внимания уделить художественной стороне процесса. Лазерный гравер Trotec, которым я пользуюсь, способен выпиливать детали размерами до 1 мм, хотя многое тут зависит от сорта древесины. Эбеновое дерево слишком твердо, а пробковое скорее загорится, чем разрежется, — их лучше пилить на станке». «Теплый прием в аду» (Клееная фанера, резьба, морилка, 200?х?710?х?25 мм) Кэти Хосмер, критик из My Modern Metropolis: «Сложные, изогнутые дуги и завихрения складываются в сказочные истории сражающихся в лесу зверей, в морских змей и прячущихся в шкафу скелетов. Энергия и движение исходят от каждого завитка и каждой волны».
«Моя работа — это создание новых миров, создание героев, персонажей и существ, которые эти миры населяют, а потом — сочинение историй, которые их оживляют».

Глава 3. Лист кисти Томски

Серия «Одиночество Харона» стала первой, но настоящую известность Мартину принесло почти эпическое полотно «Глубокий сон», навеянное тревожными фантазиями Говарда Лавкрафта. «Оно изображает двух персонажей, которые погружаются в забытье и отправляются каждый в свой собственный мир, — объясняет Томски. — Первоначально работа предназначалась для спальни, ее заказали, чтобы повесить над кроватью». Однако фантазия увела Мартина куда дальше, и «Сон» получил такой заряд темной «мистической энергии» Лавкрафта, что вряд ли найдется человек, способный заснуть, любуясь этой картиной. Такое знаменательное превращение происходит со многими работами Мартина. Заурядная идея, незначительный на первый взгляд предмет могут стать зародышами целого нового мира, прописанного с величайшей тщательностью. Ландшафт, созданный для посвященной кошкам выставки современного искусства в Orbital Comics, стал историей обычного дня обыкновенной домашней кошки в отсутствие хозяев. «Теплый прием в аду» — настоящий кошачий эпос с элементами триллера. В известном рассказе любимого Мартином Толкина «Лист кисти Ниггля» скромный художник, начав рисовать невероятно красивый лист, упавший с дерева, создает целую вселенную. Лист разрастается в дерево, на ветвях его появляются птицы, за кроной проступают кромки гор, пока не раскрывается весь ландшафт сказочной страны, населенной невиданными зверями. Работы Мартина Томски напоминают именно эту историю. Начавшись с небольшой, на первый взгляд, идеи, они расширяются в целые деревянные полотна, полные глубины и почти живые. «Глубокий сон»  (Сцена, вдохновленная повестью Говарда Лавкрафта «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата». Клееная фанера, резьба, морилка, 1350?х?410?х?35 мм) Мэтт Шумейк, обозреватель Woodworking Network: «Резные листы фанеры окрашены для придания визуальной глубины: реальные тени, дополненные тенями красителя, добавляют произведениям новое измерение».

Статья «Лазерные сказки Мартина Томски» опубликована в журнале «Популярная механика» (№3, Март 2016).