Веками музыкальная культура строилась на простом принципе — исполнитель берет инструмент и извлекает звук.

Малый барабан Weatherking фирмы Remo, преобразованный в инструмент Ки. Динамик подведен к инструменту сзади — зритель видит только эстетическую, переднюю сторону, — в этом тоже есть элемент перформанса.
Мандолина, служащая целям системы Ки. Укрепленная на динамике пружина работает «слайдером», а для изменения высоты звука на грифе установлено устройство, меняющее натяжение струн.
Одна из ранних конструкций Риу Обычная тарелка на обычной бутылке. С подобных механизмов начинался оркестр Ки.
Максим Риу Год рождения: 1959 Место жительства: Монреаль, Канада Род занятий: скульптор, музыкант Образование: Университет Лаваля, факультет изобразительных искусств Кредо: «Музыка должна быть свободна!»
В начале своей деятельности скульптор часто мастерил инструменты из подручных материалов — помимо обязательного динамика и источника звука (тарелки) в конструкции хорошо видна упаковка из-под виски и коробка от клементинов.
Самодельный перкуссионный инструмент, издающий жестяное дребезжание. Когда Риу не хватает обычных музыкальных звуков, он выдумывает свои собственные.
Несмотря на странный внешний вид, этот инструмент сделан на основе обычной гитары (видна форма обечайки под устройством для извлечения звука). В нижней части расположены колки, позволяющие менять натяжение любой из восьми струн.

Во второй половине XX века оригинал по имени Максим Риу задумался о том, что в век всеобщей свободы звук не должен подчиняться велению исполнителя, и позволил музыке воспроизводить саму себя. Звучит это весьма фантастично: освободить музыку от человека сложнее, чем отменить, например, рабство. В итоге на разработку необычной системы у Риу ушло десять лет — и не зря.

Свободный звук

Канадец Максим Риу, выступающий под творческим псевдонимом Максим де Ларошфуко, — скульптор, создающий музыкальные автоматы из бутылок, коробок, светильников и прочих предметов быта в сочетании с колокольчиками, барабанами, скрипками и гитарами. Музыкант, работая с таким оркестром, извлекает звук не самостоятельно, а является посредником между звуковыми волнами, производимыми различными элементами системы. По сути, он помогает музыке звучать так, как бы она сама того хотела. Во главу угла здесь ставится не чистота звучания и не мелодия, а методика звукоизвлечения.

По замыслу Риу, чем меньше человек влияет на музыкальный процесс, тем лучше; при этом получаемая какофония должна быть в определенной мере гармоничной. И главное, что «на выходе» работают обычные акустические инструменты: легко сделать синтезатор случайных звуков на компьютерной основе, а попробуйте сконструировать подобную же механическую систему!

Инструментом для Риу может служить что угодно: пустая бутылка из-под виски, жестяная банка или картонная коробка. В итоге получается смутная мелодия (или не мелодия?), прыгающий темп с рваным, чуждым нормальному уху ритмом. Интересно то, что на самом деле это лишь иллюзия единого ритма, а реальных ритмов может быть с десяток (в зависимости от количества инструментов). Музыка «полигравитационна», как говорит сам мастер. Она создает хаос в математическом мире обыденной человеческой музыки и гипнотизирует не хуже шаманских напевов.

В своих работах Максим Риу следует традициям ведущих музыкальных новаторов XX века — знаменитого Мориса Мартено, создателя монофонического синтезатора, известного под названием «Волны Мартено», а также Элвина Люсьера, придумавшего методику превращения электроэнцефалограммы мозга в звуковой ряд (композиция «Музыка для исполнителя соло»).

В течение десяти лет Максим работал над системой, которая бы оживляла музыкальные автоматы, и в итоге нашел способ использовать акустические инструменты таким образом, который не подразумевает никакого механического воздействия со стороны человека. По сути, Максим не заставляет инструменты играть, а просит их об этом. И его произведениями являются вовсе не музыкальные автоматы, они — лишь средство. Настоящие скульптуры создаются автоматами из звука — можно сказать, что Риу создает музыкальных скульпторов.

Механизм механизма

Что же представляет собой система Риу с технической точки зрения? Большая часть его автоматов работает по одному и тому же принципу. Они состоят из обыкновенного динамика (сабвуфера), установленного на гибком держателе, а также прикрепленной к нему конструкции из палочек и пружин (ударного механизма). Напротив последнего расположен какой-нибудь инструмент, чаще перкуссионный.

Приводится в действие механизм при помощи низких, неслышимых человеческим ухом инфразвуковых частот от 1 до 10 Гц (иногда Риу пользуется и ультразвуком, но редко). Их генерируют динамики, и под действием этих волн начинают двигаться ударные механизмы, которые или бьют по акустическим инструментам (барабанам, бутылкам), или дергают струны и т. п. И — вуаля! — звук рождает звук. Генерировать звуковые волны можно хоть при помощи компьютера, хоть на синтезаторе, хоть напрямую с помощью мозга (здесь Риу использует принцип Люсьера: специальные датчики усиливают альфа-волны мозга). Управляет системой лично автор — либо сидя за пультом в углу сцены, либо находясь посреди нее, художественно опутанный проводами.

Экспериментировать со звукоизвлечением Риу начал еще с первого курса университета (тут надо отметить, что музыке он учился самостоятельно и в итоге неплохо овладел трубой и саксофоном). В рамках одного учебного перформанса ему нужно было заставить двигаться стоящую на столе посуду, не прикасаясь к ней. После нескольких дней творческого поиска Максим вспомнил, как низкие частоты заставляют вибрировать пол на дискотеках, и задание он выполнил успешно. Но эффект так заинтересовал Риу, что он продолжил изучать его и после учебы. К тому моменту в его голове уже родился замысел, как заставить музыку саму играть себя. Со временем обычные низкие частоты превратились в инфразвук, появились молоточки, бьющие по инструментам, а сама диковинная музыка стала смыслом жизни Максима.

Сперва инструментами служили обыкновенные барабаны, потом они состарились и потеряли звучание, а на новые денег не было, и Риу стал заменять их всем, что попадалось под руку. Так его оркестр стал пополняться странными инструментами, сделанными из обычных предметов. К середине 1990-х в распоряжении Максима был уже не один десяток перкуссионных автоматов; он мог сделать подобный инструмент с закрытыми глазами. А в 1997 году Риу выпустил свой первый альбом.

Тем не менее стоять на месте творческому человеку не подобает, так что Максим расширил свою музыкальную систему, взявшись за скрипки и гитары. Их оказалось не так просто приспособить под свои нужды, но в итоге сдались и они, хотя звукоизвлечение из струн оказалось несколько менее контролируемым процессом, нежели из ударных. Интересно, что для некоторых инструментов Риу изготовляет струны из сплавов, обладающих памятью формы, — таким образом он может в процессе исполнения менять силу натяжения струны, воздействуя на нее внешними раздражителями, например нагревом. При этом меняется и частота извлекаемых звуков.

Невидимая энергия

У каждого музыкального жанра есть название. Свой стиль, жанр, способ, систему Максим назвал Syst? me Ki. Японское слово «ки» имеет религиозный оттенок и означает невидимую витальную энергию, которая приводит в движение все живое. Риу же использует его в аллегорическом смысле, подразумевая невидимую энергию звука, управляющего его автоматами.

Syst? me Ki продолжает традиции классических музыкальных автоматов, но, в отличие от большей части музыки, сочиненной для механических исполнителей, в точности повторяющих написанные партитуры, в Syst? me Ki заложен значительный фактор случайности. Из-за оригинального способа извлечения звука инструменты Риу — это не просто музыкальные шкатулки. Заранее заданной программы не существует: Максиму не нравится идея держать свои автоматы на коротком поводке, и ему неинтересно «сочинять мелодии». Его роботы сами устраивают джем-сейшн между собой.

Впрочем, Риу не любит слова «робот». Ведь если даешь звуку собственную волю, то и относиться к нему надо с соответствующим уважением. А потому и композитором Максим себя никогда не называет — он «коллега» музыки, а не ее создатель. Впрочем, в этом есть доля лукавства. Несмотря на то что его инструменты сами выбирают, какие звуки издавать, направляет их все равно мастер, заставляя невидимую энергию звуков проявляться в мире человеческих чувств. Сейчас Максим готовится к следующему шагу в развитии своей системы — присоединению к оркестру духовых инструментов.

Живые концерты

Приходя на концерт Риу, попадаешь в другой мир. Зал затемнен, автоматы расставлены по всему пространству сцены, каких бы размеров она ни была, иные где-то по бокам, или сзади, или даже под потолком над слушателями. Звук должен идти отовсюду, должен окружать слушателей. Создается впечатление, будто звучит само пространство, сотни голосов, каждый из которых старается перебить другого, но смысл звучащие слова имеют, только будучи произнесенными вместе.

Максим Риу часто ездит по миру с концертами. Приезжая в новую страну, он обязательно встраивает в оркестр «родные» предметы этого региона, причем это не обязательно должны быть музыкальные инструменты. Например, перед выступлением в Сенегале Максим несколько дней прочесывал округу в поисках того, что можно добавить к автоматам, — и в итоге в оркестр попали… ведра, сделанные местными жителями.

А в Норвегии — скандинавские скрипки. Максим говорит, что делает это для того, чтобы раскрыть звуковую душу страны. Он ведь не композитор, и у него нет своей музыки. Он всего лишь скромный проводник между нашим миром и миром неслышимого. В России Максим еще не выступал. А жаль. Интересно было бы послушать, как в Syst? me Ki зазвучат балалайки.

Элвин Люсьер

Одним из «творческих вдохновителей» Максима Риу был американский композитор Элвин Люсьер. Люсьер начинал с более или менее традиционной музыки в неоклассическом ключе, а в 1965 году, в возрасте 34 лет, создал необычную композицию-перформанс «Музыка для исполнителя соло», принесшую ему славу и сформировавшую его уникальный стиль. Исполнитель сидел на сцене, окутанный проводами, прибор снимал электроэнцефалограмму его мозга, сигнал преобразовывался в колебания ударных механизмов, извлекавших звук из перкуссионных инструментов. После определенной тренировки исполнитель приспосабливался и начинал все лучше и лучше контролировать себя — и «мелодия» становилась более упорядоченной. Другим известным музыкальным опытом Люсьера была композиция «Я сижу в комнате» (1969). При ее записи он начитал на магнитофон текст с условиями эксперимента, затем проиграл его через динамик, записал, снова проиграл — и так 32 раза; каждый раз звук видоизменялся в зависимости от акустических условий помещения, и финальная дорожка уже не несла никаких следов человеческого голоса.

Статья «Методика звукоизвлечения Максима Риу» опубликована в журнале «Популярная механика» (№3, Март 2014).