Голландцы — самые сумасшедшие люди в мире, в хорошем смысле этого слова. Их прекрасное безумие проистекает из абсолютной свободы нравов и поведения, царящей в их стране. Но эта свобода удивительным образом уживается с высочайшим уровнем культуры и аккуратности. Вот и амстердамский художник Гийс ван Бон подтверждает эту сентенцию. Он делает очень странные штуки — но очень точные и математически выверенные.
Тим Скоренко

Основной интерес Гийса, если анализировать его работы, — проектирование среды. Не только городской, но и, например, театральной. Большая часть инсталляций голландца не предназначена для того, чтобы пылиться на выставках. Его работы должны украшать что-то живое, настоящее, служить людям в практическом смысле. Например, в 2002 году он предложил интересный концепт освещения пешеходного моста.

Мост по всей длине обвивала большая светодиодная спираль, по которой непрерывно двигался один-единственный, зато очень яркий огонек. Конечно, удобства в подобном концепте было немного: мост постоянно то тонул в тени, то ярко загорался. Но зато красиво — и, кстати, очень по‑голландски. В Нидерландах любят использовать вещи порой неудобные, зато своеобразные с дизайнерской точки зрения.

Arabesk #21 (2005). Сложная система алюминиевых штырей, медленно движущихся друг относительно друга. Очень медитативная работа.

Город-театр

У Гийса есть целый ряд работ, созданных непосредственно для театра. Голландская театральная школа авангардна, она в корне отличается от классической русской, и потому декорации и костюмы работы ван Бона могу показаться с непривычки несколько безумными. Чего стоит только костюм Прометея — сложная коже-металлическая упряжь со встроенным… огнеметом. Актер, передвигаясь по сцене, может стрелять огнем — это красиво. Немного смущает, правда, отсутствие каких бы то ни было предметов одежды, прикрывающих интимные части тела, — но и это часть концепта.

И все-таки основной сценой для художника служит городская среда. Гуляя по улицам Эйндховена, можно наткнуться на очередную инсталляцию, и обойти ее, не заметив, просто невозможно. Иногда она перекрывает улицу, иногда ярко светится в темноте при отключенных фонарях, иногда занимает половину канала, мешая движению лодок. О боже, думаете вы, это что еще такое? Зачем это здесь? Ответ лежит на поверхности: чтобы привлечь ваше внимание, заинтересовать вас, развлечь, заставить остановиться и подумать. В этом, собственно, и есть основное назначение искусства.

DAF Monument в Эйндховене — кинетическая скульптура, расположенная на канале напротив музея DAF. Две подвижные буквы D управляются прямо из здания музея и очень эффектно выглядят и ночью, и днем.

Упомянутая «штука посреди канала» — это DAF Monument в Эйндховене. Там базируется штаб-квартира одной из крупнейших мировых компаний по производству грузовых автомобилей, и именно по заказу DAF Гийс ван Бон спроектировал кинетическую скульптуру из двух движущихся друг относительно друга полуколец, символизирующих букву D. Монумент воздвигнут к 75-летию завода и установлен на канале перед музеем марки — управляется он оператором прямо изнутри музея.

В Амстердаме художник тоже «порезвился». Например, в 2009 году одну из улиц города перекрыли сразу восемью последовательными шлагбаумами, закрывающимися и открывающимися в несколько хаотичном порядке. На видеозаписях видно, что люди, сперва не понимающие, что шлагбаумы — художественная инсталляция, пытаются «поймать» закономерность и пройти под ними так, как следует обычному пешеходу, аккуратно и быстро. Но уже на середине пути оказывается, что, как ни двигайся, какой-либо из шлагбаумов по голове все равно ударит. Приходится пригибаться и бежать, как на военных учениях. Зато запоминается надолго. Интересно, разрешили бы в Москве или Питере перекрыть какую-нибудь небольшую центральную улочку ради подобной инсталляции? Почему-то кажется, что ни за какие коврижки…

Arabesk #37 (2009). Oдин из арабесков Гийса ван Бона, выполненный по современным технологиям — с помощью 3D-принтера. Три подвижных элемента вращаются друг относительно друга с разной скоростью, хаотично меняя направление вращения.

Арабески

Но город для ван Бона не единственная игровая площадка. Он умеет обращаться и с малой формой, создавая год за годом длинную серию кинетических скульптур под общим названием «Арабески». Если следовать энциклопедическому определению, то арабеска — это орнамент, сформированный геометрическими и растительными элементами, сложный, витиеватый, иногда украшенный дополнительно арабской вязью…

Но стоп! Что-то тут не то. Слишком уж простые арабески у ван Бона, слишком они четкие, аккуратные и тонкие, совершенно не соответствующие найденному определению. И, копнув чуть глубже, мы понимаем, что, возможно, имеется в виду совсем другое. Не «арабеска» женского рода, а «арабеск» мужского, то есть классическая балетная поза. Та самая, знаменитая и привычная для зрителей, когда балерина или балерун стоят на кончиках пальцев одной ноги, вторую подняв назад на определенный угол — от 30 до 120 градусов.

Да, соответствие найдено! Действительно, серия «Арабесков» (или все же «арабесок»?) Гийса ван Бона напоминает фигуры балерин, кружащихся в медленном, изящном танце. Общий принцип арабесков достаточно прост: электромотор вращает взаимосвязанную систему элементов разной формы. В основном художник «играет» с материалом и внешним видом своих кинетических скульптур, используя металл, дерево различных сортов, пластик. По форме арабески бывают движущимися на цветном фоне двумерными или трехмерными; их детали столь различны, что если бы Гийс не давал всем работам серии одинаковые названия, то вы бы и не догадались, что все эти странные, размеренно вращающиеся механизмы являются частью одной группы.

STRP Bokalen Talent Pit Award (2010). Деталь кинетического кубка, разработанного для STRP Biennale, эйндховенского фестиваля электронной музыки, искусства и технологий.

Последний на сегодняшний день арабеск, номер 38, сделан в 2009 году из дерева и стали. Самый ранний из существующих создан в 2002-м, и это номер 14. О существовании более старых «моделей» ван Бон не распространяется — то ли не сохранились видеозаписи и фотографии, то ли художник переосмыслил свое раннее творчество и исключил арабески с первого по тринадцатый из своего портфолио.

На базе арабесков Гийс ван Бон делает и другие работы. Например, в 2010 году именно ему было поручено разработать кубок победителя престижного голландского конкурса STRP Talent Pit (STRP Biennale — это десятидневный фестиваль электронной музыки, искусства и технологий, ежегодно проходящий в Эйндховене). Гийс выполнил заказ: кубок получился кинетическим, в духе арабеска, а надпись STRP Public’s Choice 2010 Talent Pit Award крепится на вращающемся элементе и находится в постоянном движении.

Skryf (2011). Машина, способная насыпать песком любые надписи. Текст задается на ноутбуке, присоединенном к механизму, там же указывается требуемый кегль — и за работу!

Немного о разном

Наиболее интересная идея ван Бона — это Skryf, механизм, способный рисовать песком. Точнее, писать. Skryf представляет собой нечто вроде тележки с установленными на ней песчаным резервуаром и воронкой, подающей песок равномерной струйкой. Механизм «насыпает» одну букву (причем с очень высокой точностью), затем движется к следующей — и т. д. Надпись задается на ноутбуке, служащем пультом управления. Правда, количество шрифтов несколько ограничено — это обусловлено тем, что края букв немного размыты из-за особенностей «чернил».


Голландское искусство

Интересно, что с XV по XIX век голландская школа живописи была одной из ведущих в Европе. Рембрандт, Вермеер, Брейгель-старший, Халс — Нидерланды дали миру десятки, сотни великих живописцев. Лидирующие позиции в первую очередь объяснялись чудовищной скоростью, с которой голландцы впитывали все новейшие тенденции в сфере искусства, так сказать, «следили за модой». Сохранилась эта тенденция и в XX веке — основным стилем нидерландской школы стал новаторский, необычный экспрессионизм, а его конкурентом — неопластицизм. Последний характеризовался в частности полным абстрагированием от связей с окружающим миром, абстракционизмом в абсолюте. Голландское искусство XXI века определено воздействиями этих двух стилей — яркого, бурного, сюжетного экспрессионизма и холодного, отстранённого неопластицизма. Гийс ван Бон — один из лучших учеников современной голландской школы — но на его работы оказывает значительное влияние техника и кинетика, что возводит их на более объёмный уровень, нежели живопись или статическая скульптура.
Имя: Гийс ван Бон
Место рождения: Эйндховен, Нидерланды
Год рождения: 1975
Образование: Академия дизайна Эйндховена
Род занятий: скульптор-кинетист

Текст может быть любым — хоть одно слово, хоть скандинавский эпос, высота букв колеблется от пяти до пятидесяти сантиметров. Меньший размер уместен в помещениях, где нет ветра, способного достаточно быстро разметать надпись. Более крупные буквы, естественно, сохраняются дольше.

Prohibido el Paso («Проход запрещен», 2009). Система последовательных шлагбаумов, перекрывающих путь незадачливому путешественнику. Инсталляция устанавливалась на городских улицах, в парках, на загородных велодорожках.

Конечно, ван Бон подвел под создание Skryf определенный философский подтекст: все мимолетно, говорит он, любые слова, любые изображения. Но, если честно, интерес к «Скрифу» не в глубинной философской идее, а все-таки в том, что это машина, способная создавать надписи из песка! Ровные, аккуратные буквы с филигранно высчитанными интервалами и кеглем — с помощью сыпучего, нестабильного материала. Это же удивительно, при чем тут философия!

В общем, Гийс ван Бон — человек интересный. Минималист, авангардист, представитель голландской художественной школы, обладающий богатым воображением и своеобразным взглядом на жизнь. И чем больше таких людей, тем интереснее и живее становится окружающий нас мир.

Статья «Голландская школа Гийса ван Бона» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2013).
Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо.
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.