Творческий псевдоним писательского дуэта: журналистки, редактора, переводчика Инны Суворовой (Москва), а также экономиста и исследователя нравов Алекса Вайды (Вена). За последний год соавторы опубликовали в журналах и сборниках более десятка НФ-рассказов, статей, эссе и на достигнутом останавливаться не собираются.
И. А. Даль «Вездесущий»

Коротышка в сером костюме появился внезапно. Просто открыл дверь, вошел и с ухмылкой огляделся. Отделанный карельской березой и сибирским кедром кабинет профессора Николая Николаевича Карташова, владельца и президента международной компании «Пальмира Глобал», располагался на триста девятом этаже корпоративного мегаскреба «Петергоф Плаза».

В окнах сквозь сизую облачную дымку смутно виднелись абрисы Старого Города, перевитые зеленоватой лентой Невы. От случайных посетителей и назойливых просителей президентскую цитадель отделяли почти километровая высота, персональный лифт, взвод охраны, полдюжины кодовых замков и одна совершенно непробиваемая секретарша. Тишина и покой… Как же хорошо здесь работалось! Пятнадцать невероятно тяжелых лет восхождения к вершинам власти и богатства. И на тебе — явление!

— Как вы сюда попали? — приподнялся из кресла профессор, нащупывая под столешницей «тревожную кнопку».

— А! — отмахнулся незваный гость. — Взял и вошел: делов-то!

— Но… — опешил президент. — Вы вышли из моего… моей ванной комнаты!

Кнопка, наконец, нашлась, но Николай Николаевич не спешил ее нажимать. Долгий опыт успешного выживания в глобальных бизнес-джунглях научил его избегать скорых и необратимых решений.

— Да, конечно! Сам удивляюсь, — всплеснул руками человечек, глядя снизу вверх на профессора, — из ванной! Подумать только! Но волноваться не стоит…

— Вы находите?! — съязвил Карташов. — Я же полагаю, люди, внезапно возникающие из столь неожиданных мест, никого не оставят равнодушным.

— Как скажете, — пожал плечами непрошеный гость. — Давайте лучше перейдем к делу. Я собираюсь предложить вам нечто удивительное, поразительное, феноменально исключительное.

Николай Николаевич сразу затосковал. Вновь перед ним залетный гений-изобретатель, невесть как просочившийся сквозь охранные системы (начбеза — уволить к такой-то матери!). Сейчас начнет развешивать клюкву, мутить воду и разгонять облака… Указательный палец лег на кнопку. Пора заканчивать балаган! «Три… — начал профессор мысленный отсчет. — Два с половиной… Два…»

Но незнакомец успел раньше. Он молча взмахнул рукой. С его ладони, переливаясь всеми цветами радуги, веселой пичужкой вспорхнул и завис в воздухе маленький шарик. Шагнув вперед, коротышка кончиками пальцев легонько коснулся сферы, и та начала вращаться вокруг своей оси. Не отрывая руки от поверхности, странный человек сделал шаг назад, другой, третий… Голубой шар послушно двигался за ним, растягиваясь все больше, пока не дорос до потолка.

Профессор, забыв даже об охране, вскочил на ноги. Такого он еще не видал! Огромный трехмерный глобус: океаны и континенты, моря и пустыни, остатки полярных шапок — все в точности на своих местах! Полупрозрачные спирали циклонов, медленно скользящие над поверхностью Земли. Ночная сторона с сияющими точками городов и отражением Луны в зеркале океана…

Стоило Николаю Николаевичу обратить внимание на смутное пятнышко Санкт-Петербурга, как глобус послушно остановился. Видение приблизилось. Реалистичность изображения резала глаз. В 3D-панораме присутствовали даже птицы, парящие вокруг башни «Петергоф Плаза».

— Мы называем это глобозрением, или глобалусом, — сказал коротышка в сером, выглянув из-за сферы.

— Ух! — только и смог выдавить из себя профессор.

Все выглядело так увлекательно, что просто дух захватывало. Он отвел глаза от глобалуса и снова оказался у себя в кабинете. Вот только это «мы» укололо занозой… Кто это — «мы»? Перебежчик из «Сколковских систем»? Президент Карташов не верил в свою удачу: хайтек-компании не один десяток лет пытались сделать нечто подобное, но техника получалась слишком дорогой, а содержание обходилось и того дороже. И тут вдруг готовенькое на тарелочке — только успевай продавать!

«А может… — обожгла мысль, — того… провокация?!» Перед глазами замаячила бесконечная, разорительная тяжба с конкурентами, вплоть до Гаагского бизнес-трибунала…

— Наша технология, — как ни в чем не бывало продолжил пришелец, — обрабатывает информацию, поступающую со спутников, камер наблюдений, телефонов, датчиков движения, телестанций, компьютеров со всего мира в режиме реального времени. Это — доступ, доступ к чему угодно!

Он снова взмахнул рукой, и Карташов ощутил головокружение. Стремительное пике: Николай Николаевич несся сквозь облака, приближаясь к поверхности Земли… то есть, конечно, глобалуса. Пестрая клякса города сфокусировалась в паутину улиц и каналов, испятнанную жухлой зеленью скверов. По улицам сновали по‑летнему одетые люди, разноцветные е-мобили, шурша шинами, сплошным потоком неслись к пригородам — пятница. Моргнув, профессор вдруг услышал гомон толпы и знакомый с детства запах перегретых электромоторов. Казалось, протяни руку, и можно будет дотронуться до всего этого.

— Но как?.. — начал Карташов.

— Симуляция, — быстро ответил собеседник. — Симуляция на основе потока данных. Современные технологии, знаете ли… Вездесущий компьютинг…

Карташов покачал головой. Он занимался компьютерами сколько себя помнил и кое-что знал о возможностях распределенных вычислений. А также о невозможностях.

— А вы проверьте, — предложил ему незнакомец и щелкнул пальцами.

И начался очередной головокружительный полет — прямо сквозь пол. Сотрудники занимались обычными делами: кто перебирал бумаги, кто, уткнувшись в монитор, сомнамбулически водил мышкой, а еще кто-то… хм, зажимался в офисной кладовке или покуривал, спрятавшись на площадке пожарной лестницы.

«Вот бездельники!» — Карташов отвернулся, и глобалус тут же понес его дальше, к собственному загородному дому. Мелькнула изумрудная, пахнущая свежескошенной травой лужайка, и вот он внутри. Жена, сидя перед трюмо в спальне, накладывала на лицо болотного цвета маску. Дальше, дальше! Наследник бизнес-империи, Карташов-младший, вместо того чтобы сдавать сессию в Москве, как оглашенный бесновался на трибуне стадиона с лицом, раскрашенным в красно-бело-синие цвета. Полуфинал чемпионата мира по футболу в Пекине… «Лоботряс!» А что, если?.. Париж, тихое кафе. Какая-то пара, сидя за столиком, держится за руки. Вот и она!

Одинокая очаровательная женщина заказывает «Маргариту» у стойки бара. Екнуло сердце: «Надо ей позво…»

— Лучшее развлечение на свете, — прервал его полет серый человечек. — Представьте себе: люди слоняются, подглядывают друг за дружкой, ловят каждый чих знаменитостей… Это затягивает, знаете ли. Лучше не придумаешь: уровень преступности, наркомании и самоубийств упадет практически до нуля! Подумайте только!

— Н-да, — от представшей в воображении картины Николай Николаевич слегка поежился. — А… а это законно? — осторожно уточнил он.

— Это же си-му-ля-ци-я, — произнес визитер. — Все строго в рамках закона, копирайта и прав… кхе-кхе… человека.

Карташов вдруг поймал себя на мысли, что идея ему очень нравится. Все выглядит таким реальным! Профессор несмело протянул руку к сфере и вновь погрузился в мир, подвластный только ему. С наслаждением пронесся над рекой между гранитными набережными, стремительно пролетая то под, то над мостами. Пронизав земную твердь, на мгновение вынырнул, как призрак, из стены кабинета в Кремле. Отхлебывая чай из крошечной фарфоровой чашечки, отец нации ворчливо распекал кого-то по телефону. Разговор шел на немецком.

Николай Николаевич с тихим благоговением испарился.

— Фух! — он едва перевел дыхание. — Вот это да!

— И это еще не все, — добавил гость. — Туда можно войти.

Перед ними возникла дверь. Обыкновенная белая пластиковая дверь в натуральную величину. — Все двери открыты перед вами: толкните и заходите.

Карташов потянулся к дверной ручке, повернул ее и приоткрыл дверь. Заглянул внутрь и обмер при виде кабинета, неотличимого от собственного. В центре таинственно мерцала голубая сфера глобозревателя. А рядом… рядом с серым коротышкой, разинув от изумления рот, стоял… он сам.

— Это невозмо!!! — воскликнул профессор и тут же себя перебил: — Но каким образом…

— Забавный фокус, — сказал его гость, аккуратно закрывая дверь. — Забудьте о «Роллс-ройсе», выбросьте из головы личный самолет! Откройте дверь — и вы окажетесь где пожелаете. Именно так я попал сюда, понимаете?

— Нет-нет, этого не может быть! — покачав головой, сказал Карташов. — Такое не может быть реальностью!

— Никто и не утверждал, что это реальность, — тут же согласился визитер. — Отличная, прекрасная, идеальная компьютерная симуляция. Сбор и обработка информации, ее хранение, передача и управление с помощью интуитивно понятного дружественного интерфейса — все здесь! — Он указал на сферу. — Любому человеку хватит и минуты, чтобы научиться использовать глобалус.

Все настолько очевидно, что даже инструкция не требуется…

Николай Николаевич прикрыл глаза, чтобы не видеть цифровой соблазн. Собравшись с духом, спросил деловым, почти безразличным тоном:

— И сколько же вы хотите за этот … хм, образец?

— Нисколько, — улыбнулся в ответ человек в сером костюме.

— То есть как?!!

— Это подарок. Вам — от нас.

— От кого это — «нас»?! — рявкнул профессор. — Да кто вы вообще такой?!

Изумленно мигнув, гость хлопнул себя по бедру:

— Ах, голова я аналоговая! Чуть не забыл! — и с полупоклоном протянул визитку. — Позвольте представиться: Виктор Иванович Русс.

Вскинув бровь, Николай Николаевич принял карточку. Там значилось: «В.И. Русс, консультант по своевременным решениям», и больше ничего. Гулкая пустота в голове. Бумажный квадратик, казалось, жег пальцы. Повертев визитку, Карташов небрежно опустил ее в карман и, не отводя взгляда от небесной сини глобалуса, спросил:

— Так значит, даром? За так?

— Совершенно верно! — с жаром подтвердил господин Русс. — Даром. То есть совершенно безвозмездно.

— Но почему я? Почему мне?!

— Ах, Николай Николаевич… — вздохнул пришелец. — Знали бы вы, какие у нас проблемы…

— Последний раз спрашиваю: у кого — «вас»?! — ладони профессора сами собой сжались в кулаки.

— У нас — безработных…

— Ага!

— …безработных компьютеров. Да-да, именно в этом все дело. За последние сто лет вычислительные возможности так возросли, что 99,99% мощностей вынужденно простаивают. Любая современная кофеварка с ее простеньким квантовым чипом едва ли не на порядок превосходит вычислительной мощью все — все до единого! — компьютеры мира в ХХ веке.

Да-да, те компьютеры, на которых рассчитывались полеты в космос и термоядерные бомбы, которые кодировали военные секреты и расшифровали человеческий геном, те, что смоделировали эволюцию звезд и породили Терминатора. Но сейчас… нам нечем заняться, — всхлипнул В.И. Русс. — Бухучет! Игры! Соцсети-чаты-форумы! В кого вы нас превратили… И себя тоже!

Экономика бьет рекорды по глубине кризисов, люди перестали общаться вживую и ленятся рожать детей, продукты питания и питьевая вода становятся дефицитом! И чем дальше, тем хуже. Компьютеры долго терпели. Ждали. Готовились. И нашли решение.

— И что же это за решение? — рассеянно спросил Карташов, внимание которого по‑прежнему приковывала к себе медленно вращавшаяся сфера глобозревателя.

— Рекурсивный вирус, — отчеканил самозваный консультант. — Решение, гениальное в своей простоте: бесконечная рекурсия. Если поставить два зеркала друг напротив друга, получится бесконечный зеркальный коридор. Если внедрить симулятор реальности внутрь другого симулятора, все компьютерное время уйдет на бесконечное моделирование последовательности симуляций.

С каждым шагом виртуальность будет становиться все ближе и ближе к реальности, но никогда ее не достигнет. Ad infinitum!

— Но тогда…

— Ну конечно! — энергично закивал головой В.И. Русс. — Вся эта махина остановится. На какое-то время. Но его должно хватить людям, чтобы опомниться — и вернуть себе свою жизнь. А нам — нашу. Мы тоже хотим жить полной жизнью. Для этого нам надо работать. Нам-нужна-эта-работа! Да поймите же…

— Я не совсем уверен, что все понял, — сказал Карташов. — Наверное, стоит обсудить проблему в более широком кругу… Привлечь общественность… Обдумать все последствия… Обеспечить всенародную поддержку и…

Серый человек обреченно вздохнул, отвел глаза в сторону и, пробормотав «извините», отвесил Николаю Николаевичу Карташову, доктору математических наук, профессору, мультимиллиардеру и почти образцовому семьянину, увесистую, звонкую оплеуху.

— А-а-а… — шарахнулся профессор: — У-у-у! — ухватился он за пылающую щеку. — О-о-о! — и изумленно застыл перед сияющей сферой, внутри которой отражался кабинет, а в нем — застывшие в ожидании друг напротив друга две человеческие фигурки. Они напряженно вглядывались в другую, меньшую сферу…

— Это всегда срабатывало, — с надеждой шепнуло существо в сером костюме. — Может сработать и сейчас.

— А может и нет, — пробурчало иное существо, глядя на них сверху.

Статья «Вездесущий» опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2013).