Ржавые колеса, полиэтиленовые пакеты, стоптанная обувь — сегодня при создании произведений искусства в дело идет все. Британец Ник Ремедж изрядно преуспел на этом поприще.

«Поток» (Flow) механизм, который перекачивает воду по замкнутому кругу
«Куб» (Cube), типичный образец искусства абсурда, просто куб с колесиками
«Сейчас здесь» (Now here) Механизм, основанный на игре слов. Когда одна из составляющих поднята, отдельно они читаются как now (сейчас) и here (здесь). Вместе же образуется слово nowhere (нигде). Нестабильная реальность Кинетические скульптуры Ника Ремеджа, независимо от уровня своей осмысленности, всегда обладают некой внутренней логикой, ведь при их создании приходится мириться как минимум с законами физики. А вот статичные арт-объекты его авторства представляют собой собрание самых смелых парадоксов. И абсолютно во всех лейтмотивом сквозит относительность и неустойчивость окружающей реальности. В этом мире опасно даже просто присесть на стул, потому что на месте обычного предмета мебели может оказаться, например, Soap Chair: его ножки подпилены, и в образовавшиеся промежутки вставлены бруски мыла. Spring Chair также вряд ли подарит вам ощущение стабильности, ведь его разболтанная конструкция держится на пружинах. Перемещение в пространстве изобилует парадоксами в не меньшей мере. Так, World Scooter — это самокат с глобусами вместо колес. А Ladder — просто лестница, распиленная на шесть частей, которые установлены в художественной последовательности, эффектно, но абсолютно нефункционально.
«Пальцы» (Fingers). Это отличное устройство для того, чтобы пугать родственников. Сидите вы за столом — и вдруг что-то касается вашей ноги. Вы смотрите вниз — а там рука, ползающая отдельно от тела! Похоже, при создании «Пальцев» Ник Ремедж вдохновлялся классическим сериалом (или фильмом) «Семейка Аддамс», в которой фигурировала отрезанная рука по имени The Thing («Вещь»). Несмотря на свою «отстраненность» от исходного организма, Вещь была совершенно автономна и, похоже, имела собственный разум.
ИМЯ: Ник Ремедж ГОД РОЖДЕНИЯ: 1970 МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА: Южный Уэльс, Великобритания РОД ЗАНЯТИЙ: дизайнер, механик, скульптор КРЕДО: "Если два капитана механического футбола будут выбирать себе игроков среди механизмов, то мои машины — последнее, что они выберут". Философия абсурда. Абсурдизм — направление в философии, без которого не было бы всего современного искусства. Главным постулатом этой системы взглядов является отсутствие смысла человеческого бытия, из чего и вытекают все кажущиеся парадоксы. Символ философии абсурда — древнегреческий Сизиф, приговоренный вечно толкать в гору камень, который всякий раз скатывается обратно, едва достигнув вершины. В программном сочинении Альбера Камю «Миф о Сизифе» этот персонаж поднимается над бессмысленностью своего существования за счет того, что именно в ней и находит смысл. Человеческая жизнь сама по себе абсурдна, и единственный верный способ обретения внутренней свободы — признание этой абсурдности. А внутренняя свобода, в свою очередь, делает человека личностью, позволяя сформировать собственный смысл и индивидуальное предназначение.
«Ролики» (Skates) Одна из серийных работ Ника Ремеджа. Большая часть его механизмов основана на взаимосвязанном движении многочисленных колес — бессмысленном, безостановочном и беспощадном. Всего Ник сделал около десятка подобных устройств различной конфигурации.
«Самовыдергиватель» (Unplugger) Машина, которая, будучи включенной в розетку, уезжает от нее, выдергивая штепсель. И выключается.

Его можно назвать типичным представителем художников поколения 1990-х. Искусство Ника Ремеджа полностью самодостаточно и не стремится породниться ни с высокими материями, ни с серьезной наукой. Это тот случай, когда основным наполнением творчества становится отсутствие видимого смысла, а его результативность зачастую оценивается по степени бесполезности. Да и само понятие произведения искусства уступает место более емкому термину «арт-объект».

Получив образование графического дизайнера, Ник Ремедж с головой погрузился в опыты с визуальной стороной реальности. На протяжении своего карьерного пути (то есть с 1992 года) он, как и многие его коллеги, успел поработать над заказами из самых разных областей — начиная с моделей для телевидения и обложек для музыкальных дисков и заканчивая 3D-иллюстрацией. Сотрудничество с театром заставило Ремеджа вплотную заняться механикой: в 1996 году он разработал автоматизированный комплекс для детского шоу. Заказы на создание необычных машин не заставили себя ждать, и Ремедж окончательно нашел себя в кинетическом искусстве.

В своем творчестве Ник отталкивается от того, что обычно механизмы, создаваемые для использования на производстве и в быту, призваны быть максимально эффективными — экономить время, силы и всячески облегчать жизнь. И переворачивает эту идею с ног на голову. В своих машинах он делает ставку на бесполезность и неоднозначность, возводя эти качества в ранг художественного принципа. Материалом для творчества становятся детали механизмов, долго выполнявших свое прямое назначение. В новых воплощениях разнообразные представители бытового и промышленного хлама полностью утрачивают былой рационализм. Слегка попорченные временем или полностью вышедшие из строя, они словно погружаются в старческий маразм — каждый по‑своему.

Некоторые машины Ника Ремеджа выглядят вполне осмысленными механизмами, способными четко выполнять свои задачи — в большинстве случаев, правда, весьма абсурдные. Другие словно колеблются в нерешительности — они лишь пытаются следовать какому-то стройному алгоритму, но сбиваются и сдаются, не выдерживая собственной тяжести. Сам Ремедж называет это «технологией из мира теней» — царства абсурда и парадоксов. Иногда это выглядит жутковато, иногда — комично, а порой просто вызывает недоумение.

Искусство на колесах

Абсурдизм — главный, но не единственный источник творческих идей Ника Ремеджа. В качестве других вдохновителей он называет Индию и Лондон, кинематограф и кинетику, а также всевозможные «устаревшие» технологии, чуждые современному цифровому миру. Немалое влияние на его работу оказывает и случайно попадающий под руку материал — в основном это всякий мусор или просто неожиданные находки.

Особую любовь Ник Ремедж питает к колесам всех возможных видов и форматов — от огромных велосипедных до лаконичных мебельных. Многие его творения фактически только из них и состоят. Набор разнокалиберных колес соединяется в механизм посредством минимума вспомогательных деталей — для того, чтобы выполнять какое-то одно, как правило, предельно бесхитростное действие. Так, дюжина колес превращается в машину Back & Forth, совершающую монотонные движения вперед-назад. Одно из четырех касающихся земли колес зафиксировано в коротком желобе, ограничивающем амплитуду этих колебаний — едва ли более полуметра.

Вот и все действо. Другая машина с не менее говорящим названием Bumper (четыре колеса и электромотор) также постоянно занята тем, что катается туда-обратно. С той лишь разницей, что у нее ограничителями выступают две симметричные металлические планки спереди и сзади — своеобразные бамперы. Доезжая до стены, машина отталкивается от нее и начинает движение в обратном направлении, к противоположной преграде, — и так бесконечное число раз.

Несмотря на кажущуюся бессмысленность, в движениях этих машин есть стабильность, придающая механизмам некую логику. Это хорошо чувствуется на контрасте —

когда смотришь на более иррациональные творения Ника Ремеджа.

Они кажутся недоработанными, но в этом и состоит художественный замысел. Например, кинетический объект Unplugger приводится в движение электромотором и питается от розетки. После включения он планомерно отъезжает от стены, в конечном итоге выдергивая штепсель, и, разумеется, останавливается. На этом его рабочий цикл заканчивается — весь смысл движения машины заключается в том, чтобы остановить саму себя.

Бег по кругу

В других механизмах все иначе: действие, которое по логике должно быть единократным и завершенным, никак не может завершиться, повторяясь цикл за циклом, но так и не достигая окончательного результата, не в силах сломить некое упрямое сопротивление. Например, конструкция под названием Candle Blower состоит из двух элементов — собственно «задувателя свечи» и свечки на причудливо изогнутой металлической ножке. Механизм постоянно пытается задуть свечу, и это у него то и дело почти получается, но в итоге огонек все равно разгорается снова вопреки всем усилиям, и тщетные попытки потушить его раз за разом возобновляются — естественно, с тем же результатом.

Столь любимое Ником Ремеджем колесо — это еще и олицетворение замкнутого круга. Цикличность, вечный круговорот, движение по орбите легли в основу многих его работ. Где-то они обыгрываются с юмором, а где-то — почти с обреченностью. Так, Circle Cycle — это велосипед с необычным дизайном и не менее оригинальным ограничением практических возможностей. Его переднее колесо зафиксировано таким образом, что кручение педалей приводит лишь к движению на месте, не позволяя хоть сколько-нибудь продвинуться вперед.

Круговорот воды в природе отображен в необычной скульптуре Flow: вода льется из крана и попадает в воронку, из воронки — в чайник, а из чайника — снова в кран по прозрачной трубке. Есть в активе Ремеджа и воспроизведение более масштабных природных явлений: Orbit — это целая астрономическая модель. Механизм из множества колес олицетворяет крупное небесное тело, а более миниатюрный элемент на одном колесе — его спутник. Последний соединен с основной частью длинным металлическим штырем и, когда механизм работает, наматывает круги по своей орбите.

Все это, конечно, не более чем игра художника со зрителем — используемый творческий метод изначально отрицает всякую разумность и практичность. Но при более близком знакомстве в абсурде Ремеджа неожиданно становится заметно некое рациональное начало. В конце концов, столь любимая им цикличность — это уже сам по себе символ постоянства.

Статья «Бесполезные машины Ника Ремеджа» опубликована в журнале «Популярная механика» (№2, Февраль 2013).