Сизиф, толкающий камень в гору, с каждым днем все ближе к вершине. Но вращается колесо зодиака, сменяются дни недели — и к концу каждого месяца герой неизменно вновь оказывается у подножия…

Calendaria 180-сантиметровая фигура женщины — календарь и часы «в одном флаконе». Показывает все, от знаков зодиака до секунд
Mistkafer Mistkafer (календарь «Навозный жук», на верхнем снимке) имеет длину 81 см и раздвигается до 93 см к концу каждого месяца. Как утверждает Сейп, некоторые технические решения, примененные при изготовлении календаря, намеренно слишком громоздки, нерациональны, неудобны. «Это, конечно, механизм, но первенствует тут искусство!» — оправдывается автор. Слева — одни из веревочных часов Сейпа, работа Chronograph
Имя: Людвиг Сейп; год рождения: 1962; место жительства: Ганновер (Германия); образование: Университет Хильдесхайма; род занятий: скульптор, дизайнер; творческое кредо: «Техника — это иррациональное начало, присущее человеческой природе»

Современному человеку, в отличие от его далеких предков, несложно получить самые точные сведения о собственном положении во времени — будь то час в сутках, день в году или фаза луны. Причем, вероятнее всего, эта информация будет добыта с помощью цифровой техники. Что же остается на долю механических приборов, вроде архаичных часов с заводом или «вечных календарей»? Окончательно сдать свои позиции и стать частью истории, о которой можно говорить только в прошедшем времени, либо воплотиться в виде дорогих игрушек для богачей, у которых, как известно, свои причуды. Но в любом из этих случаев вряд ли можно рассчитывать на то, что современные художники оставят без внимания столь благодатную почву для экспериментов: новые прочтения «устаревших» механизмов — излюбленная тема для создателей арт-объектов. Свой уникальный взгляд на измерение времени предлагает и немецкий скульптор Людвиг Сейп.

Основная тема его творчества — «экспериментальные кинетические объекты». Сам Людвиг Сейп характеризует их как «портреты различных человеческих техник», моделью для которых служат такие повседневные и привычные всем вещи, как часы или календарь. Под «техниками» в данном случае подразумевается не рациональное научное понятие, подчиняющееся логике, а некое иррациональное начало, которое носит внутри себя каждый человек — независимо от того, какое значение он сам ему придает. Эти идеи воплощаются в причудливых кинетических скульптурах довольно больших размеров (от полутора до трех метров), выполненных преимущественно из натуральных материалов.

Тернистый путь к знаниям

Людвиг Сейп родился в Чехословакии в 1962-м и к 25 годам полностью исчерпал возможности, которые на тот момент могла предложить ему родина: он не был допущен к поступлению в вуз из-за своих далеких от марксизма убеждений, зато поработал дворником в Университете Брно, а затем — оператором отопительных систем в студенческих общежитиях Праги. В 1987 году Сейп эмигрирует в Италию. Прожив некоторое время сначала в Риме, а затем в Швейцарии, через год он все-таки находит свое место и оседает в немецком Ганновере. Именно в Германии он смог, наконец, получить высшее образование, оказавшееся недоступным на родине. В качестве специальности Людвиг Сейп выбрал дизайн, а вузом, гостеприимно распахнувшим свои двери перед неудавшимся чехословацким студентом, оказался университет города Хильдесхайма, расположенного неподалеку от Ганновера. Благополучно окончив обучение в 1994 году, Сейп пошел по пути свободного художника и успешно трудится в этом статусе все последние 17 лет.

В творчестве он сумел найти индивидуальный стиль, выработать свою идеологию и сложить из разрозненных кусочков многочисленных жизненных впечатлений цельную картину собственного мировоззрения.

Абсолютно экологичная техника

Некоторые из работ Сейпа заставляют вспомнить детский деревянный конструктор, другие ассоциируются со старинными кораблями, а то и вовсе с женскими фигурами, красовавшимися на их носах. Пожалуй, меньше всего общего у них как раз с техникой в классическом понимании этого слова: массивные детали, скрежет металла, машинное масло. Механизмы Сейпа выглядят до странности экологично.

Все дело в приемах, которые Людвиг Сейп сознательно использует для выражения описанных выше художественных идей. В их списке на первом месте стоит как раз выбор материала: скульптор полностью отказывается не только от промышленных методов производства своих творений, но и от материалов, получаемых соответствующим путем. Он делает выбор в пользу натуральной древесины. Его «художественные машины», как он сам их называет, обязаны своим функционированием кривым веткам, частично покрытым корой, — в том числе тем отходам, которые остаются после подстригания деревьев в парке.

Еще один важный творческий принцип Людвига Сейпа — непосредственность взаимодействия зрителя и скульптуры. Это видимые, слышимые и глубоко впечатляющие объекты. Практически все они предполагают прямой контакт человека и механизма: для функционирования их нужно запускать, заводить с определенной периодичностью или столь же регулярно нажимать на них какие-то рычаги — в традициях старой доброй техники доцифровой эпохи. Следующий принцип, прослеживающийся во всех работах Людвига Сейпа, — выверенная гармония примитивизма и сложной изысканности. При этом комбинируются не только простое и сложное, но и различные художественные жанры: элементы механики, скульптуры и живописи. Все это — важные выразительные средства, передающие авторские идеи.

Люди и машины

В творчестве Людвига Сейпа забавные механизмы часто сочетаются с деревянными скульптурами, изображающими живых существ. Иногда эти фигуры выступают в роли важной составляющей механизма- это касается, скажем, упомянутой выше «Календарии» (Calendaria). Но зачастую «антропологическая» составляющая кинетического объекта является в значительной степени обособленным художественным элементом. По словам самого Людвига, основной механизм не оказывает на такие скульптуры назойливого, изнуряющего воздействия, а лишь слегка соприкасается с ним. Яркий пример — «Ангельский календарь» (Engelskalender), увенчанный массивной фигурой лежащей на боку крылатой женщины. Все ее участие в работе механизма заключается в том, что ее неподвижная левая нога служит указателем для вращающегося диска с днями недели, а столь же неподвижная правая грудь задействована для определения лунных фаз.

Оригинальным образом Людвиг объясняет гармоничное сосуществование сложных технических механизмов с сугубо художественными, эстетическими образами. «Кажется, что у этих двух тем нет ничего общего, — объясняет он. — Однако они делят друг с другом один контейнер для хранения, в роли которого выступает голова художника. Очевидно, что это наиболее естественное, анатомически выверенное и лучшее с эстетической точки зрения решение — наличие у человека всего одной головы, вмещающей все объекты. Столь же естественным образом два объекта соединяются в один артефакт».

Кроме того, в рамках одной скульптуры между ее составляющими устанавливается тесная связь. Кинетические объекты — это художественное воплощение присущих человеку механизмов мышления. Скульптуры же, в свою очередь, изображают человека, в голове которого протекают процессы, наглядно демонстрируемые механической составляющей. То есть сложная система из грузов, прутиков и шестеренок — это ни много ни мало вывернутое наизнанку человеческое сознание, по крайней мере в каком-то одном из своих проявлений. И натуральность используемых материалов только подчеркивает эту аллегорию.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№8, Август 2012).