Фанаты военно-исторической реконструкции познакомили Россию с новой игрой, которая зародилась в Америке и Японии, а здесь сменила и имя, и правила

Должен покаяться: войдя в лес для выполнения боевого задания — отражения нападения из засады, я почти сразу потерял свою группу: камуфляж просто растворил всех в кустарнике. Пока мы двигались перебежками от дерева к дереву по почти открытому пространству, я все время видел слева от себя бандану Гил. И вдруг все словно пропали.

Некоторое время я еще пытался маскироваться, приседая за коряги и прижимаясь к стволам деревьев. Короткий, но увесистый бельгийский автомат FM Project 90 оттягивал руку. Стрельбы не было слышно, и я подумал, что взял слишком сильно в сторону. Потом, продравшись через цепкие ветки, я неожиданно вышел на дорогу и пошел по ней почти не скрываясь.

Навстречу двигалась небольшая, одетая и вооруженная по‑американски группа. Я замешкался: стрелять или нет? — но они даже не подняли на меня стволы. «Видел кого-нибудь?» — спросил один из них. «Нет», — признался я. И мы мирно разошлись. Ни я, ни они не исполнили один из основных военных законов Мерфи: «Если сомневаешься, выпусти весь магазин».

На месте сбора среди полуразвалившихся корпусов бывшего пионерлагеря тосковала без дела стая машин — от скромных «Жигулей» до гордых «Меринов». Их хозяева из команд «Олива» (1-я бронекавалерийская дивизия США), «Лесные котики» (бундесвер), «Сугробы» (спецназ ГРУ и английский S.A.S), «Черная гвардия» (в основном выпускники МАИ, одетые в черные комбинезоны) еще не вышли из лесу.

Я разочарованно понял, что вернулся самым первым, и набрал номер мобилы Гил (вообще-то ее зовут Валерия и она из Marlon’ов, играющих в голландской униформе, но в страйкболе друг друга знают по псевдонимам и реальные имена раскрывать не торопятся). «Закончили?» — спросил я. «Всё в самом разгаре», — ответила она. Из трубки явственно доносилось та-таканье перестрелки.

В сердцах я выпустил из своего P90 очередь в ближайшую березу: трассирующая струя белых шариков жестко защелкала по стволу.

Дитя духовушки и пейнтбола

Игра, известная в мире как эйрсофт и получившая в России имя страйкбол (есть еще вариант названия, придуманный одним из первых игроков, — «шаробольство»), появилась в нашей стране в 1996 году.

В отличие от остальных стран, где в страйкбол приходили в основном из пейнтбола, у нас она выросла из движения военно-исторических клубов. При этом закаленные многодневными боевыми походами реконструкторы Бородинского сражения, Полтавской и Сталинградской битв сразу внесли в устоявшиеся на Западе правила местный лихой колорит: иностранные коллеги до сих пор не понимают, как можно уходить в леса на недели, ведя боевые действия без размеренных перерывов на обед и сон. Но уже первый выход бойцов московского клуба военно-исторической реконструкции «Московский драгунский полк» (в страйкболе известны как «Солдаты вне времени») стал многосуточным.

Как свидетельствуют участники, за несколько недель до того они изображали из себя викингов — метателей резиновых топоров на одном

из толкиенистских сборов. Однако опробовав «духовые» копии американских M-16, драгуны «заболели» близкой сердцу игрой, позволяющей надеть настоящую форму любой действующей (или действовавшей) армии, взять в руки точную — да еще и стреляющую — копию ее оружия и сымитировать реальную войсковую операцию или разыграть собственную тактическую задумку.

Сегодня российский страйкбол уверенно набирает силы и популярность. Если год назад на основном сайте значилось больше 1 тыс. зарегистрированных игроков, то когда писалась эта статья — за две недели до состоявшегося в майские праздники открытия сезона, число только желающих участвовать в открытии уже превысило 650.

А что касается зарождения самого эйрсофта, существует две версии. Первая приписывает идею американцам, вторая — японцам. Первая основывается на оружейной истории, вторая — на государственной.

Американцы ведут родословную пневматического оружия для эйрсофта от легендарной духовой винтовки Daisy, которая появилась в 1886 году как подарок фермерам, покупавшим у детройтской фирмы The Plymouth Iron Windmill Company патентованные цельнометаллические ветряные мельницы. До изобретателя и владельца компании Кларенса Гамильтона мельницы — впрочем, как и пневматические винтовки — были деревянными. Мельницы спроса не нашли, зато духовушки спасли фирму от разорения.

Рассказывают, что когда Гамильтон принес свою винтовку директору компании Льюису Хью, тот, выстрелив, произнес модную тогда фразу: «Boy, that’s a Daisy!» (сегодня ее можно было бы перевести как «Вот это круто!», хотя буквально слово daisy означает маргаритку).

«Маргаритки» стали хитом рынка, и каждый американский мальчишка грезил такой винтовкой. А в 1895 году фирму переименовали в ее честь, и она стала называться Daisy Manufacturing Company. Продававшиеся по цене от $1 до $3 «Маргаритки» сначала заполонили страну, а потом вышли и на зарубежные рынки.

Первый бой и японский след

Племянник Хью — Чарльз Беннет, ставший первым менеджером по продажам, вывез винтовки в Китай, где «воздушки» считались смертельным оружием и были запрещены. Чтобы убедить чиновника-мандарина дать разрешение на импорт, Беннет заявил, что прямо в его офисе докажет безопасность винтовки. Он дал бюрократу заряженную «Маргаритку», отошел метров на восемь, повернулся спиной и нагнулся. Мандарин с удовольствием выстрелил.

Да не один раз, а три. Беннет признался потом, что после первого попадания уже не почувствовал остальных пуль и пару недель обедал стоя, однако китайский рынок был завоеван этой первой в истории «игрой в эйрсофт».

Та же Daisy начала в 70-е годы прошлого века выпуск почти игрушечного оружия под легкие пластиковые шарики калибра 6 мм.

Однако те, кто считает родиной эйрсофта Японию, говорят, что виной всему было поражение Страны Восходящего Солнца во Второй мировой войне. Тогда победившие союзники запретили японцам иметь свою армию, а малочисленные Силы самообороны не могли удовлетворить проявления воинского духа потомков самураев.

В доказательство приводят некоторые международные правила страйкбола, в частности — особую честность игроков, перекочевавшую в игру, как свидетельствуют страйкбольные легенды, прямиком из самурайского кодекса чести. В отличие от пейнтбола, играя в который участники стреляют друг в друга наполненными красителем желатиновыми шариками, «страйкболисты» осыпают друг друга не оставляющими следов пластиковыми «пулями», попадание которых доказать невозможно. Так что остается рассчитывать только на чистосердечное признание «убитого» игрока.

Кроме того японцам, в отличие от американцев с их второй поправкой к конституции, запрещалось владеть оружием. И стремление к воинским забавам, наложившись на национальное мастерство моделирования, выросло во всенародно признанный вид спорта и в целую индустрию военной реконструкции.

Сегодня японскую фирму Tokyo Marui называют эйрсофтным Microsoft’ом (она выпускает даже игровые танки — полные копии реальных боевых машин). Другие основные игроки этого рынка — японские же Western Arms и KSC. Однако есть и тайваньские, и гонконгские, и американские компании. Засилье на рынке японцев определяет высокую стоимость оружия для страйкбола (цена может доходить до $1000), и российские игроки с нетерпением ждут появления отечественных разработок.

Мне рассказали, что в прошлом году на главный страйкбольный сайт обращались представители Ижевского завода, обрадовав фанатов и вселив надежду на удешевление оружия для любимой игры. Однако удмуртские умельцы больше не показывались, и страйкболистам приходится самим «тюнинговать» (дорабатывать и совершенствовать) свои AK-47, Colt M-16A2 или XM177 E2.

Близнец Калаша

Оружие для страйкбола, выполненное как точные копии реально существующего, различается по принципу действия. Есть однозарядные экземпляры, называемые на жаргоне «спрингами». У этих пистолетов и винтовок перед каждым выстрелом надо «передергивать затвор», досылая шар из магазина в патронник.

Более совершенное газобаллонное оружие использует энергию сжатого газа и способно вести автоматическую стрельбу. Среди этих экземпляров есть даже так называемые «блоубэки» (от английского blow back — «с обратной подачей газа»), которые имитируют отдачу после

выстрела: под напором газа затвор передергивается автоматически.

Но наиболее сложно — и наиболее интересно с точки зрения конструкции — электропневматическое оружие. Его запитанный от аккумулятора электромотор задействует довольно мощный воздушный компрессор, позволяющий вести автоматический огонь со скоростью до 700−800 выстрелов в минуту. Дальность полета «пули», которую подкручивает специальный механизм hop-up, составляет более 80 метров. При этом повышается и точность стрельбы.

Страйкбольное оружие изготавливается из углеродистого ABS-пластика или металла. Или из сочетания этих материалов. Больше всего игроки ценят модели, выполненные из тех же материалов, что и прототипы, и довольно часто заменяют внутренние пластиковые детали стальными или бронзовыми.

Механизм электропневматики («АЕГов», как говорят российские игроки, используя английскую аббревиатуру AEG — air electric gun) одинаков, но располагается в разных моделях по‑разному. Поэтому рассмотрим наиболее близкий нам «калашников» производства Marui.

Аккумуляторная батарея — чаще всего фирмы SANYO (в стандартной поставке это никель-кадмиевый аккумулятор емкостью от 600 до 1300 мA/ч с напряжением 8,4 B) — расположена в прикладе автомата. Под промаркированный Marui электродвигатель EG560, EG700 или EG1000 с высоким крутящим моментом приспособлена выемка в пистолетной ручке автомата, в которой также частично находится редуктор. Он состоит из трех шестерен сдвоенного типа. Ось каждой из них крепится к корпусу парой подшипников скольжения или качения. Задача шестерен — сжать пружину, отведя назад поршень, оснащенный зубчатым сектором, а также дослать шар в переднюю часть шароприемника — к каналу ствола.

Под воздействием электромотора первая шестерня, имеющая коническую и прямозубую части, передает прямозубой частью усилие на вторую (прямозубую цилиндрическую),

а та, в свою очередь — на третью, «поршневую» шестерню. Эта третья оснащена еще и штифтом, приводящим в движение планку-толкатель, заставляющую двигаться механизм досыла шаров.

Пока же объясним действие пневматики. Третья шестерня цепляет зубчатую рейку поршня (о нем речь пойдет дальше). Двигаясь в крайнее заднее положение, поршень сжимает пружину, в центре витков которой находится направляющий шток, не дающий ей «горбатиться» при сжатии.

Расположение и внешний вид пружины с поршнем AEG напоминает устройство затворной рамы с возвратной пружиной, находящейся под крышкой ствольной коробки реального «калаша».

Поршень состоит из полимерного тела с зубчатой рейкой и легкосплавной головки. В ее торцевой части расположены выходы воздуховодных каналов, через которые наддувается резиновое уплотнительное кольцо, прилегающее к стенкам цилиндра.

Через сопло, находящееся в головке цилиндра, сжатый воздух выбрасывается в ствол. Но для того чтобы энергия воздуха не пропала даром, насаженный на сопло сосок, войдя в шароприемник, досылает шар в переднюю часть, ближе к стволу и специальному устройству подкручивания шара.

Как следует из названия, шароприемник направляет шар из горловины магазина к каналу ствола, который вставлен в переднюю часть этого устройства. В канале ствола и укреплена резиновая пластинка (тот самый hop-up — от английского higher operating power — «умножитель действующей силы»), которая, цепляя верхушку движущегося шара, заставляет его подкручиваться, увеличивая дальность полета.

Ствол делается стальным или латунным. Его канал высверливается в цельной заготовке, а затем полируется и обрабатывается тефлоном.

Этот механизм обеспечивает скорострельность, превосходящую способности своего боевого брата-близнеца (до 700−800 выстрелов в минуту по сравнению с 600 у Калашникова) и дает возможность поражать «противника» на расстоянии 80 метров. При этом начальная скорость шара превышает 110 м/с. Его удар с небольшого расстояния (особенно у тюнингового оружия) настолько чувствителен, что во время нашего тренировочного выезда команды отказались от ближнего боя в зданиях, опасаясь серьезных травм.

…"Ну выстрели, выстрели", — настаивал наш фотокор после того, как мы вышли из лесу, так никого и не «убив». Ему хотелось попробовать, и я, посомневавшись, все-таки поднял свой P90. Он отошел метров на десять и повернулся спиной. Я дал короткую очередь.

«Терпимо», — сказал он, передернув лопатками.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2004).