Представитель Министерства обороны с большими звездами на погонах склонился над противотанковой миной и помахал над ней магнитом. Мина не реагировала. «Вы же говорили, что радиус действия вашего оружия — 50 метров? А здесь уже в полтора раза больше! Вы вообще уверены, что она была исправна?» — обратился один из военных к разработчику. «Прошло 20 минут, так что эффект должен уже исчезнуть. Попробуйте ее сдвинуть» — предложил тот в ответ. Но терпение мины иссякло: на попытку прикоснуться она отреагировала хлопком контрольного детонатора.
Убийцы мин: Антикиллер
Вообще-то, ВМГЧ и создавались не для разминирования. В начале 1990-х на вооружение американской армии начали поступать первые партии нового оружия, названного SADARM (Sense and Destroy Armor). Выстреливаемые из гаубиц 155-миллиметровые снаряды М483А1 при подлете к цели раскрываются и выталкивают по нескольку самоприцеливающихся элементов каждый. Спускаясь на парашютах с высоты в несколько сотен метров, эти элементы ищут цели с помощью микроволновых и ИК-датчиков. На высоте в 150 м каждый из них «выбирает» свою цель, и относительно слабо защищенная сверху бронетехника поражается сформированным взрывом ударным ядром. Вероятность попадания и уничтожения очень высока. Один залп батареи гаубиц способен раскрыть над колонной бронетехники десятки «парашютов смерти»! Тут-то и может спасти снаряженная ВМГЧ реактивная граната: выстрел в их направлении и самоприцеливающиеся элементы в радиусе 50–70 м от разрыва временно «ослепнут». А «прозреют» они уже на земле, когда колонны и след простынет

УВИ не имеют себе равных по мощности, но очень дороги, их применение имеет смысл только при защите особо важных объектов от высокоточного оружия. ПГЧ дешевы и могут применяться массово, но радиус поражения ими составляет всего несколько метров, чего, впрочем, хватает при стрельбе по бронетехнике, оснащенной системой активной защиты.

Взрывомагнитный генератор частоты (ВМГЧ) в этом ряду занимает промежуточное положение — как по радиусу поражения, так и по стоимости. Поэтому именно этот тип излучателя был выбран, когда в середине 1990-х в лабораторию боеприпасов специального назначения ЦНИИХМ (химии и механики) обратились представители Министерства обороны РФ: потери бронетехники от мин в чеченской операции были значительны. Было необходимо средство, которое позволяло бы оперативно разминировать небольшие участки местности.

Зачем нужна такая экзотика, если существует система разминирования УР-77 «Змей Горыныч» («ПМ» №5'2007)? Дело в том, что УР-77 имеет множество ограничений. Во‑первых, взрыв заряда разминирования вызывает в основном срабатывание мин с нажимными взрывателями (магнитные на это не реагируют). Во‑вторых, для запуска «Змея» требуется подойти к краю минного поля, что непросто — противник, как правило, прикрывает заграждения огневыми средствами. Да и не обеспечишь «Змеем» каждое небольшое подразделение.

Проход в минном поле вполне можно проделать и огнем гаубиц. Но для этого потребуется выпустить 550−600 осколочно-фугасных снарядов. Процедура длительная, да и разминирование таким способом не очень надежно.

Просто и дешево

ВМГЧ был предложен потому, что внешне выглядел просто: спираль из провода, намотанного вокруг проводящей (обычно медной) трубы, заполненной взрывчатым веществом. В цепь, образуемую трубой и спиралью, включен высоковольтный конденсатор малой (сотни пикофарад) емкости. Под стать конструкции и цена — такие боеприпасы несложно производить массово.

Иногда обмотку ВМГЧ делают из нескольких проводов, подсоединяя каждый к отдельному конденсатору: из-за рассогласования токов излучение рассеивается более равномерно. Этой же цели служит и размещение в крупнокалиберных электромагнитных боеприпасах (ЭМБП) не одного большого, а нескольких небольших излучателей, рассеиваемых перед групповым подрывом (такой прием заимствован у ядерных боеприпасов). Тогда поражающая цели плотность энергии излучения создается на большей площади. Неконтактным взрывателем при этом, как правило, оснащается только один элемент, остальные срабатывают от простейших датчиков излучения.

Испытания

В мае 1995 года на полигоне Центрального физико-технического института Министерства обороны РФ собрались представители Управления вооружения Минобороны. Под Сергиевым Посадом на площадке диаметром около 200 м были выложены реагирующие на магнитные поля проезжающих боевых машин взрыватели противотанковых мин. Военные проверили работоспособность случайно выбранных образцов небольшим магнитом: последовали хлопки контрольных детонаторов. Затем в центре площадки был подорван небольшой боеприпас на основе ВМГЧ. Члены комиссии переходили от мины к мине, постепенно удаляясь от центра площадки, но, сколько бы они ни размахивали магнитами, ни одна из мин не реагировала: мощный импульс электромагнитного излучения при взрыве боеприпаса буквально «ослепил» магнитные датчики взрывателей.

Хотя вероятность такого ослепления существенна на радиусах до 50 м от точки подрыва ВМГЧ, излучение «накрыло» и взрыватель, расположенный значительно дальше, — видимо, он случайно попал в один из «длинных» лепестков диаграммы направленности. Когда военные дошли почти до края площадки, прошло примерно 20 минут и переходные процессы, наведенные импульсом излучения в цепях управления мин, закончились. После этого облученные мины «ожили»: они срабатывали от малейшего прикосновения, даже без магнита, а иногда и вообще без видимой причины. Еще через час чувствительность мин окончательно пришла в норму. Но ведь за 20 минут их «слепоты» через минное поле может пройти танковый батальон…

Надежная «крыша»

Чтобы проделать проход в минном поле, потребуется всего пять боеприпасов на основе ВМГЧ (сравните с 500 осколочно-фугасными снарядами). Тем более что ЭМБП способны «парализовать» не только мины с магнитными взрывателями, но и любые, где используются электронные цепи управления, — например, противобортовые мины с оптическими или инфракрасными датчиками цели. Однако, хотя испытания были признаны успешными, боеприпасы разминирования на основе ВМГЧ так и не были приняты на вооружение, потому что лишь небольшая часть мин, использовавшихся в Чечне против российской бронетехники, имела в своем составе электронику, в большинстве же использовались традиционные (нажимные и натяжные) механические взрыватели. А против них высокотехнологичные электромагнитные боеприпасы бессильны. Военных это не устроило, и от идеи оперативного разминирования с помощью ВМГЧ они отказались. А вот для противостояния самоприцеливающимся элементам боеприпасов SADARM ВМГЧ подходит как нельзя лучше.

Война по старым правилам

Справедливости ради отметим, что Россия — не единственная страна, где разрабатывается электромагнитное оружие на основе ВМГЧ. В 2003 году появились сведения об электромагнитном боеприпасе германской фирмы Rheinmetall к 120-мм миномету. Еще чуть позже экспериментальные ЭМБП были созданы в КНР. Да и в США не сидят сложа руки. Полковник Уильям Хекеторн, замдиректора подразделения лучевого энергетического оружия лаборатории ВВС США, заявил в интервью газете La Stampa: «Очень скоро мы увидим электромагнитные снаряды в бою».

Впрочем, пока войска ни одной развитой страны мира таких снарядов не получили: в локальных конфликтах они воюют с противником, вооруженным стрелковым оружием, так что для ЭМБП просто нет целей. Однако военные теоретики уверены: время электромагнитных боеприпасов придет, когда война станет высокотехнологичной.

«Популярная механика» уже писала об электромагнитных боеприпасах на основе ударно-волнового излучателя, УВИ («Убийцы роботов», «ПМ» №3'2005), и пьезоэлектрических генераторов частоты, ПГЧ («Принцип Одиссея», «ПМ» №1'2006).

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2007).