Со времени начала массового применения мин во Второй мировой войне преодоление минных полей всегда было одной из сложнейших задач атакующих.

Самый распространенный способ проделывания проходов в минных полях, очень медленный, трудоемкий и опасный, заключался в следующем: в ночь перед атакой саперы ползли к вражеским минным полям, отыскивали мины и снимали их. Затем ставили знаки, которые видны своим танкистам и пехоте, но незаметны противнику.

Но миноискатели не обнаруживают мин в деревянных или пластмассовых корпусах, а поиск с помощью щупа или штыка — дело крайне трудоемкое: в случае противотанковых мин нужно прокалывать щупом землю каждые 20−30 см. Ширина стандартного прохода 6 метров, длина обычно в пределах 100−200 метров. Получается, что для одного прохода нужно уколоть землю как минимум 15−30 тысяч раз. И это ночью, ползком и под постоянной угрозой быть обнаруженными. Ведь противник внимательно следит за своими минными полями и старается не позволить обезвредить их. Кроме того, ночная активизация вражеских саперов — верный признак утреннего наступления противника.

Например, перед Курской битвой, в ночь на 5 июля 1943 года, наши разведчики на нейтральной полосе захватили немецкого солдата. Он молчал, но солдатская книжка была достаточно красноречива — сапер! Значит, с рассветом атака. Начала немецкой операции «Цитадель» наши ждали, немцы всячески скрывали дату наступления, но не послать саперов снимать мины не могли. Так и случилось — утром началась битва. Но как же обеспечить безопасное пространство для намеченной атаки, не выдав и не сорвав ее?

Из пушки — по минам

Инженеры всех противоборствующих сторон искали способы быстрого проделывания проходов в минных полях, причем как можно ближе по времени к моменту атаки, чтобы обороняющиеся не успели закрыть их новыми минами.

Минные тралы, которые не слишком успешно разрабатывали англичане и гораздо успешнее советские специалисты, задачу разминирования решали не полностью. Во‑первых, их далеко не всегда было возможно применить, во‑вторых, для каждого трала требовался танк. А танки были в дефиците. Минные поля пытались расстреливать 76-мм и более крупной артиллерией. Для проделывания одного прохода требовалось от 160 до 400 снарядов. Вдобавок опытные стрельбы показали, что требуется очень меткая, снайперская стрельба, с очень точным равномерным распределением снарядов. Но даже и тогда в проходе остается несколько необезвреженных мин.

Заметим, что для атакующего полка необходимо иметь примерно 10 проходов. Это 10−30 залпов десяти артиллерийских дивизионов. А потом придется двигаться по лунному пейзажу, сплошным воронкам, вырытым тяжелыми фугасными снарядами. Это очень трудно и для танков, и для пехоты. Словом, артиллерия — не метод.

Бангалорская торпеда

В 1912 году британский инженерный капитан Мак-Клинток, служивший в саперном полку в индийском городе Бангалор штата Бенгали, изобрел средство для проделывания проходов в проволочных заграждениях. Он взял металлическую трубу длиной 5,5 м и заполнил ее 27 килограммами пироксилина. Удлиненный заряд подсовывали под проволочный забор и взрывали. Несколькими последовательными взрывами можно было пробить проход для пехоты.

Этот заряд из-за своей формы получил наименование «Бангалорская торпеда». Он оказался весьма эффективным средством против многорядных заборов и спиралей из колючей проволоки, которыми так богаты были оборонительные позиции армий Первой мировой войны. Военные быстро сообразили, что можно соединять между собой несколько «торпед», а к передним секциям крепить колесики или лыжи, чтобы легче было двигать заряд под заграждения.

В период Второй мировой войны «Бангалорская торпеда» нашла самое широкое применение и у вермахта, и у союзников. Трубы стали соединять между собой специальными замками или с помощью резьбовых муфт, так можно было наращивать ее до длины 100 и даже 200 метров. Обычно такой заряд прицепляли к танку, оснащенному минным тралом. Танк прокладывал себе путь через минное поле, а взрыв супердлинного заряда расчищал среди мин путь для остальных танков и пехоты.

Англичане в 1942 году на базе танка Churchill III создали машину Churchill Snake («Змея»), которая перевозила 16 пятиметровых зарядов. Но применение этого варианта «Бангалорской торпеды» оставалось прежним. Требовалось свинтить длинный заряд нужной протяженности, который с помощью машины доставлялся на минное поле. В СССР на этот способ проделывания проходов в минных полях обратили внимание еще в 1930-х годах. Однако слабость промышленной базы не позволила организовать производство советских «Бангалорских торпед».

И только в послевоенное время, в период бурного развития инженерных войск и инженерных средств, Советская армия получила свой вариант «Бангалорской торпеды» под обозначением УЗ (удлиненный заряд) — трубу диаметром 7 см и длиной 1,95 м, заполненную тротилом (5,2 кг).

Суперзмея

Однако в Советской армии на этом не остановились. С помощью хомутов три заряда УЗ соединялись в треугольную секцию УЗ-3. Из таких секций можно было собрать заряд разминирования (8 кг тротила на погонный метр) длиной до 100 метров. Взрыв удлиненного заряда, доставляемого на минное поле танком с тралом, заставлял сработать мины в полосе шириной шесть метров.

Заряд УЗ-3 стал коньком генералов инженерных войск. Взрыв такого количества взрывчатки, разложенной на протяжении 100 метров, был чрезвычайно зрелищным для присутствовавших на учениях военачальников — как наших, так и иностранных. Наконец-то саперы имели возможность наглядно и эффектно показать свою работу: выглядело это не менее красиво, чем бомбовая «дорожка».

Однако вскоре маршал инженерных войск Харченко пришел к выводу, что все существующие способы проделывания проходов в минных полях не удовлетворяют требованиям танкистов. Проходы во вражеских минных полях должны возникать внезапно и мгновенно. Мгновенность зарядом УЗ-3 обеспечивается. А вот с внезапностью дело плохо. Одинокий танк, медленно ползущий по полю и тянущий за собой заряд разминирования, явно не может ее обеспечить.

Змей Горыныч

Тогда конструкторы предложили вставить между секциями ракетные пороховые двигатели, сопла которых были направлены назад и немного вниз. Реактивная струя приподнимала заряд и тянула его вперед. На заряд полной длины требовалось 45 таких двигателей.

По задумке создателей, в ночь перед атакой комплект УЗ-3Р на автомобиле надо доставить в ближний тыл. На один заряд требовался грузовик Урал 375 (4,5 т). Затем саперы должны собрать из секций трубчатую ферму длиной 100 метров и установить ее так, чтобы до ближней границы вражеского минного поля оставалось 200−300 м, замаскировать и ждать приказа.

В период огневой подготовки, когда артиллерия громит вражеские траншеи и давит огневые точки, саперы запускают заряд. Он летит на высоте около 1 метра, пока не натянется тормозной трос, а затем падает на землю. Взрыв — и в минном поле зияет проход шириной 6 метров, отлично заметный идущим в атаку танкам и пехоте. Ось прохода — неглубокая четкая канавка в земле.

Но гладко было на бумаге… Испытания УЗ-3Р выявили его ограничения — уклон местности не более 2−3% и высота препятствий не более 50−80 см. Поле боя редко предоставляет такие возможности. А когда УЗ-3Р поступили в войска, выявился еще один очень существенный недостаток. Все 45 двигателей должны были воспламеняться строго одновременно и строго одновременно выходить на рабочий режим. Этого промышленность обеспечить не могла. Вдобавок в общей цепи запуска всех двигателей оказалось невозможным добиться одинакового сопротивления соединений. В результате в момент подачи электроимпульса на воспламенение двигателей процессы в каждом двигателе развивались с разбросом по времени. Разброс был небольшим — сотые и десятые доли секунд, но в результате эта гигантская змея начинала со страшным ревом, изрыгая пламя и дым, извиваться в стороны, вверх и вниз. Потом она приподнималась и начинала все быстрее двигаться вперед…

А потом, натолкнувшись на какой-либо пенек или бугорок, резко взмывала в небо и разламывалась на составные части, которые с визгом и шумом начинали мотаться по небу в разные стороны. Генералы, забыв про солидность, вспоминали курсантские годы и на пятерку выполняли команду «Все в укрытие!». Саперы, отлично знавшие дурной нрав своего питомца, к этому времени уже давно покуривали в блиндажах.

Но не только за способность демонстрировать это незабываемое, экстремальное зрелище УЗ-3Р получил меткое солдатское прозвище «Змей Горыныч», а еще и за то, что саперному лейтенанту, получившему изрядный нагоняй, со своими солдатами потом приходилось целый день ходить по полю, собирая в кучу обломки — почти 4 тонны железного лома и взрывчатки.

Урка

В 1968 году на вооружение инженерных войск поступает вполне приличная машина, способная делать то, чего не мог «Змей Горыныч». Первый вариант именовался УР-67 (Установка разминирования образца 1967 года). В военном обиходе ее сразу назвали «Урка» (у этого слова нет сленгового значения, роль сыграло простое созвучие). Позднее усовершенствованный вариант получил обозначение УР-77.

Как же действует установка УР-77? В зависимости от расположения ближней границы вражеского минного поля и его глубины машина в нужное время занимает пусковую позицию, поднимает направляющие и производит пуск заряда. Заряд летит, поднимаясь на высоту 10−15 метров, пока не натянется тормозной канат, соединяющий хвост заряда и машину. После того как заряд падает на минное поле, машина сдает назад, чтобы выровнять заряд в прямую линию. Командир машины по кабелю (внутри тормозного каната) выдает команду на подрыв заряда. Взрыв 725 килограммов пластита заставляет сработать мины с нажимными взрывателями в полосе шириной шесть метров и перебивает проволоки мин натяжного действия. Командир машины с помощью пиропатрона перебивает тормозной канат, освобождая машину. Все, машина готова к пуску следующего заряда разминирования. (На учениях обычно сразу после взрыва к отстреленному тормозному канату устремлялись фигурки военных: сочетание высокой прочности, мягкости и гибкости делало его незаменимым подспорьем в быту, чаще всего его использовали как буксирный трос для автомашин.) Весь процесс разминирования не занимает и трех минут: при этом проход в минном поле проделывается действительно внезапно и мгновенно.

Внешне УР-77 мало отличается от любой другой боевой машины и не привлекает особого внимания противника. А если установить на нее макет башни со стволом, имитируя самоходку «Гвоздика», то выявить, что это именно «Урка», сможет только специалист, да и то с близкого расстояния. Так что даже если разведка противника увидит установки УР-77, то, скорее всего, примет их за самоходные гаубицы — никакого особенного повода для тревоги, обычное усиление артиллерии.

И все-таки Змей Горыныч

Интересно, что выразительное прозвище «Змей Горыныч» по наследству плавно перешло от УЗ-3Р к УР-67, а потом и к УР-77. Но теперь уже именно от красивого и страшноватого зрелища: внезапно раздается дикий рев ракетного двигателя, и в небо начинает все быстрее подниматься короткая ракета, за которой тянется нечто белое. Потом ракета улетает вперед (сработал заряд отцепки), и на землю падает змеящаяся длиннющая колбаса. Короткая пауза, и тяжелый взрыв сотрясает землю и небеса. Черный дым и летящие комья земли. Через пару минут тому, кто раньше никогда не видел работы УР-77, останется только спросить: «Мужики, а что это было-то?!»

Позднее был создан вариант «Змея Горыныча», которому не требовалась базовая гусеничная машина. Комплект, получивший обозначение УР-83П, перевозили на обычном грузовике и собирали в обычном танковом окопе. Пусковая установка представляла собой легкую раму. Конечно, оперативность УР-83П значительно уступает УР-77, но зато при заблаговременной подготовке атаки их можно установить сколько угодно там, где надо, замаскировать и коротко объяснить пехотинцу или танкисту порядок пуска («Нажми вот эту кнопку и прячься»).

Завершая рассказ о «Змее Горыныче», стоит сказать, что эта машина — одно из лучших боевых средств преодоления минных полей. Лучшее, но не стопроцентное. Мины оказались таким оружием, удовлетворительных средств противодействия которому и по сей день создать никому не удалось. Не существует ни полностью надежных средств поиска мин, ни средств их обезвреживания или уничтожения. Выручает лишь то, что в большинстве случаев применяемые мины достаточно простые, стандартные и устанавливают их стандартными же методами. Кроме того, обычно тот, кто их устанавливает, оставляет себе возможность их обезвреживания. Но если начинают соревноваться минер и деминер, последний неизбежно проигрывает, какие бы изощренные способы он ни применял.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№5, Май 2007).