В тридцатые годы прошлого века многие конструкторы работали над созданием нового сверхсовременного оружия — танков, способных преодолевать глубокие рвы, воронки и траншеи.

Для преодоления танком рва изобретено и сконструировано много вспомогательных приспособлений и механизмов — начиная от фашин (раньше в виде связок хвороста, теперь — труб) и кончая танковыми мостоукладчиками. Но, как правило, в нужный момент всего этого под рукой не оказывается. В идеале танк должен сам, без посторонней помощи, преодолевать встречающиеся на его пути преграды.

Хвостатые носороги

Проблема преодоления рва была особенно актуальной в 1920—1930-е годы, когда военная доктрина предусматривала штурм укрепрайонов «в лоб». Классическим препятствием в те времена был трапециевидный ров шириной более 2 м и глубиной более 1,2 м, из которого танк не мог выбраться самостоятельно.

Во всех странах активно велись опытно-конструкторские работы по повышению проходимости гусеничной машины, предлагалось огромное количество оригинальных и даже фантастических решений. Чтобы не увеличивать длину боевой машины, в качестве компромиссного варианта к корме обычного танка крепился съемный «хвост» из стальных балок, на который танк опирался при преодолении препятствия. При отсутствии надобности стальной «хвост» мог быть сброшен экипажем, и танк получал желаемую свободу маневра.

В 1929 году конструктор М. Васильков разместил в передней части Т-18 второй «хвост», снятый с другого танка. Машина получила прозвище «носорог» или «тяни-толкай». Проходимость несколько улучшилась, но обзор с места механика-водителя стал никуда не годным.

Комкор С. Коханский поддержал другое предложение М. Василькова — проект «носового колесного удлинителя»: закрепленная на Т-18 направляющая стрела с колесами подминала проволочные заграждения и улучшала проходимость рвов. Принцип действия устройства был основан на возимой цилиндрической фашине (существовало два варианта: деревянная и мягкая — набитый соломой брезентовый чехол). При подъезде к рву колесо-фашина опускалась на его дно, и танк плавно перекатывался по нему на другую сторону рва. Это позволяло преодолевать рвы шириной до 3,5 м. Идея неожиданно нашла широкую поддержку в Генштабе РККА. На протяжении двух лет неоднократно поступали требования установить «колесный удлинитель» на тот или иной тип танка, в итоге устройство смонтировали на Т-26 (под маркой СТ-26).

Ноги, ролики, носы

Еще в 1911 году обер-лейтенант ж/д полка Австро-Венгрии Г. Бурштынь разработал проект гусеничной бронированной машины «Моторгешютц» с оригинальным рычажно-роликовым приспособлением. Управляемые рычаги с роликами впереди и сзади танка облегчали преодоление различных препятствий.

Инженер В. Хитрук предложил установить на гусеничное шасси еще и шагающие движители. Для этого по бокам шасси, на горизонтальной оси, примерно в центре тяжести танка крепится пара рычагов. В нерабочем положении они располагаются горизонтально. Когда же машина подходит ко рву и наезжает на него, рычаги поворачиваются и упираются в дно препятствия. В результате танк буквально «на руках» перебирается на другую сторону рва.

Венгр Николас Штрауслер в конце 1920-х годов разработал в Англии приспособление для танка «Виккерс», известное под названием «ноги Штрауслера». Качающиеся подпружиненные опоры увеличивали длину танка и помогали боевой машине перебираться через рвы и траншеи шириной до 3 м и глубиной до 1,5 метра.

Предлагались и довольно экзотические способы преодоления препятствий — например, используя в качестве опоры ствол орудия. Длина ствола современных танков достигает 5−6 метров, и сама собой приходит мысль как-то использовать эту длинную трубу… В 1977 году изобретатель Роджер Фейджел запатентовал колесную самоходную артустановку, которая могла преодолевать ров, опираясь стволом орудия на его противоположный край. Для этого на дульной части ствола выполнялась специальная опорная «пята», на которую и переносилась часть веса машины при форсировании преграды. Опустив ствол и упершись «пятой» в землю, бронемашина, увеличив длину своей опорной части практически вдвое, могла переползти на другую сторону препятствия. Ствол играл роль «носового удлинителя» машины. Инженерное решение, надо сказать, неожиданное, но обычно оружейники относятся к стволу оружия более бережно…

Танки-кузнечики

Но так хочется одним махом преодолеть всю полосу вражеских заграждений! В 1930-х отечественные конструкторы разрабатывали весьма революционную идею — по их замыслу танк должен был просто перепрыгивать препятствия. Более того, военные теоретики считали, что все танки в будущей всемирной войне (теперь известной как Вторая мировая) будут перелетать через полосу препятствий, буквально одним прыжком преодолевая мощные противотанковые полосы обороны — рвы, надолбы, «зубы дракона», «ежи» и минные поля.

Танкисты РККА на учениях специально отрабатывали боевой прием — прыжок через противотанковое препятствие. Для этого использовался либо удобный рельеф местности, либо контрэскарп, возведенный противником, либо специально созданный саперами трамплин перед вражеской полосой обороны. Дело в том, что типичный танк 1920−1930-х представлял собой легкую и скоростную, хотя и слабовооруженную и слабобронированную бронемашину, что и позволяло ей так хорошо «перелетать» препятствия.

Мало того, в 1937 году была разработана специальная машина для преодоления препятствия путем прыжка. В качестве базы для ТПП-2 (танк преодоления препятствий) использовалось максимально облегченное шасси танка Т-26. Механизм совершения прыжка состоял из четырех эксцентриков с грунтозацепами (по два с каждого борта) и специального устройства, которое их освобождало в момент прыжка. Машина разгонялась перед препятствием, эксцентрики, проворачиваясь в нужный момент, буквально подбрасывали танк в воздух. Однако испытания показали, что скорость машины недостаточна для совершения прыжка, а из-за жесткой системы подрессоривания нарушалась нормальная работа эксцентриков.

Прыжки с шестом

Интересно, что в этот же период разрабатывалось совершенно замечательное навесное оборудование для боевой машины, значительно удлинявшее ее прыжок и увеличивавшее высоту полета. В 1940 году советский инженер М.М. Ботвинник получил авторское свидетельство на «Приспособление к танку для осуществления его прыжка» за счет использования кинетической энергии. Для этого танк снабжался особой поворотной металлической П-образной рамой, прикрепленной к корпусу машины на горизонтальной оси. В обычном положении рама была откинута назад, а при приближении к препятствию (заграждению) особым механизмом перекидывалась вперед, так что танк, разогнавшись, с ходу упирался в него рамой. Бронемашина при этом начинала двигаться по дуге окружности, радиус которой равен длине рамы, и перепрыгивала препятствие подобно прыгуну с шестом.

Упором для рамы могло служить как специально устроенное препятствие перед линией вражеской обороны, так и само неприятельское заграждение. В случае мягкого грунта на раме размещались упоры бульдозерного типа, вгрызавшиеся в землю. Но тогда ширина преодолеваемого препятствия равнялась всего лишь длине «шеста», что давало мало преимуществ в сравнении с обычным танком. Чтобы увеличить длину прыжка, изобретатель оснастил раму мощным пружинным амортизатором. В момент удара рамы о препятствие пружина сжималась и удерживалась в сжатом состоянии специальным стопором, который освобождал ее в нужный момент. Разжимаясь, пружина передавала танку, находящемуся в верхней точке траектории, мощный дополнительный импульс.

В результате боевая машина двигалась не по дуге, а по параболе, то есть по баллистической траектории тела, брошенного под некоторым углом к горизонту! Высота преодолеваемого препятствия значительно увеличивалась за счет удлинения траектории полета. После приземления танк мог сбросить раму и идти в атаку «налегке». К сожалению, о практическом применении изобретения сведений найти не удалось.

Современные танки гораздо тяжелее своих предшественников. Сегодня вес боевой машины достигает 60 т, поэтому от лихих прыжков пришлось отказаться. Правда, отечественные танки на военных выставках и салонах совершают показательные эффектные прыжки с трамплинов (контрэскарпов), но это скорее демонстрация конструктивного совершенства и надежности боевой техники, чем реальный боевой прием.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2006).