Тайная подземная война: Туннельные сети

В канун Первой мировой войны никто не мог и предполагать, что вражеские укрепления расползутся по горизонтали и уйдут глубоко в землю, превратятся в гигантскую систему траншей, блиндажей, убежищ, пулеметных гнезд, проволочных заграждений, прогрызть которую артиллерия так и не сможет за все четыре года великой европейской бойни
Юрий Веремеев
3
65466
  • Мины и шахты Слово mine с английского и немецкого переводится как «шахта». Для того чтобы не путать подземную выработку со специфическими инженерными боеприпасами, последние обычно называют landmine. В русскую же военную терминологию еще во времена Петра I слово «мина» пришло в значении «шахта, прокладываемая для взрывания зарядов пороха (взрывчатки) под позициями противника». А то, что мы сегодня называем минами, в те времена называли фугасами, или, точнее, «самовзрывными фугасами»
    Мины и шахты Слово mine с английского и немецкого переводится как «шахта». Для того чтобы не путать подземную выработку со специфическими инженерными боеприпасами, последние обычно называют landmine. В русскую же военную терминологию еще во времена Петра I слово «мина» пришло в значении «шахта, прокладываемая для взрывания зарядов пороха (взрывчатки) под позициями противника». А то, что мы сегодня называем минами, в те времена называли фугасами, или, точнее, «самовзрывными фугасами»
  • Для прокладки туннелей военного назначения пришлось разрабатывать особые приемы крепления стен и потолков таких туннелей. Те, что применялись в гражданских шахтах, здесь не годились. Обычный шахтерский инструмент оказался малопроизводительным, а средства освещения — малопригодными, хотя приходилось пользоваться ими вплоть до 1915 года
    Для прокладки туннелей военного назначения пришлось разрабатывать особые приемы крепления стен и потолков таких туннелей. Те, что применялись в гражданских шахтах, здесь не годились. Обычный шахтерский инструмент оказался малопроизводительным, а средства освещения — малопригодными, хотя приходилось пользоваться ими вплоть до 1915 года
  • Рисунок показывает условия работы военного шахтера, или, как их называли в России, «минера», а в Англии — clay-kicker. Ироничный перевод этого слова — «пинающий глину», а саму работу называли working on cross (работа на кресте). Высота туннеля не превышала 70 см, а ширина — 60. Трудно назвать такое сооружение туннелем, это скорее кротовый ход. Кстати, крупнейший в Англии специалист подземно-минного дела Нортон Гриффитс официально называл тех, кто работал в подземных минах, словом moles (кроты)
    Рисунок показывает условия работы военного шахтера, или, как их называли в России, «минера», а в Англии — clay-kicker. Ироничный перевод этого слова — «пинающий глину», а саму работу называли working on cross (работа на кресте). Высота туннеля не превышала 70 см, а ширина — 60. Трудно назвать такое сооружение туннелем, это скорее кротовый ход. Кстати, крупнейший в Англии специалист подземно-минного дела Нортон Гриффитс официально называл тех, кто работал в подземных минах, словом moles (кроты)

На Западном фронте после короткого периода маневренных боевых действий уже в сентябре 1914 года наступающая пехота начнет буксовать перед траншеями, которые обороняющиеся будут отрывать с лихорадочной быстротой. И в октябре Западный фронт фактически замрет до конца войны.

Правительства давили на генералов, требуя быстрой и полной победы над врагом. Генералы же стали приходить к пониманию, что существующими средствами ведения войны обеспечить успех наступления невозможно: слишком сильна полевая оборона. Артиллерия, легко разрушавшая крепостные стены и форты, не могла справиться с примитивными канавами. И вот тут-то военные вспомнили про старинную технологию подкопов (мин). В них увидели единственный способ дать пехоте возможность ворваться на позиции противника.

Тесно, душно, мокро

Уже в октябре 1914 года немцы и французы на Аргонском фронте одновременно начали вести к вражеским позициям мины, а заодно и контрмины (тоннели, предназначенные для уничтожения не окопов, а мин врага).

Первой подземно-минной атакой можно считать действия саперов французской 28-й дивизии южнее реки Соммы, возле Домпрэ, в октябре. Предполагалось, что взрывы мин внезапно уничтожат немецких солдат в траншее, а французская пехота выскочит из сап (скрытых ходов сообщения, прокладываемых в сторону противника для сближения с его позициями) и быстро захватит позиции врага. Сапные и минные работы были поручены саперной роте 14/2. Предстояло прорыть несколько туннелей, каждый около 300 м.

Однако при таких работах возникает немало трудностей. Прежде всего, весьма нелегко выдержать направление туннеля и сохранять заданную глубину. Например, при прокладке первой контрмины русскими саперами в Порт-Артуре в 1904 году туннель неожиданно для них уже через 10 м вышел на поверхность. Причиной стала неопытность солдат. Разумеется, во Франции, как и в Германии, имелись шахтеры и горные инженеры, способные решать эти задачи. Но обычные угольные шахты и рудники отрываются десятилетиями по мере добычи полезных ископаемых, и никто не ставит перед шахтерами задачу скоростной прокладки туннеля, когда нужно прокопать сотни метров в считанные недели. В обычной шахте размеры туннеля определяются удобством передвижения людей, условиями работы, перевозки добытого угля или руды на поверхность, толщиной угольного пласта.

Военная же мина должна иметь минимальные ширину и высоту, которые обеспечивают наименьший объем удаляемого грунта, но дают при этом возможность копать.

Пришлось разрабатывать новые приемы крепления стен и потолков туннелей. Те, что применялись в гражданских шахтах, здесь не годились. Оказались малопроизводительными обычные шахтерские инструменты и малопригодными — средства освещения, хотя ими пользовались вплоть до 1915 года.

Особо сложным оказался вопрос вентиляции. В обычных шахтах вверх пробиваются специальные стволы, по которым подается свежий воздух и отсасываются рудничные газы. Для подземных мин едва ли возможно через каждые полсотни метров пробивать вверх ствол и ставить над ним вентилятор. Едва ли понравится противнику появление в нейтральной зоне дыр, да еще и снабженных воздушными насосами. А ведь вследствие малого сечения туннеля воздух в нем очень быстро становится непригодным для дыхания.

О проблеме подземных вод можно даже и не упоминать — их нужно было откачивать постоянно.

Первые опыты

Предполагается, что первой взорванной подземной миной стала немецкая мина, созданная 2-й ротой 30-го Рейнландского саперного полка в лесах Аргонна 13 ноября 1914 года. Заряд ее был невелик — всего 40 кг. При взрыве образовалась воронка диаметром 6,5м — чуть больше, чем от разрыва 203-мм гаубичного снаряда. Но все же этот взрыв позволил немцам переместить линию фронта на несколько сот метров вперед.

Осень и начало зимы 1914/15 года французы и немцы провели во взаимных минных атаках. Основные действия развернулись на хребте Вими (Vimy) и на плато хребта Бют де Вокуа (Butte de Vauquois) возле деревни Вокуа, расположенной на высоте 289 м выше уровня моря. Заряды взрывчатки не превышали 50−100 кг, а туннели рыли не глубже 5 м. Французы использовали только черный порох, огромные запасы которого, сохранившиеся с XIX века, обременяли французские арсеналы.

Англичане, чья армия была очень невелика, не располагали нужным количеством саперов и сильно запоздали с началом минных операций. Они предприняли свою первую минную атаку только в декабре 1914 года возле населенного пункта Фестуберт (Festubert) силами индийской бригады. В туннель длиной всего 24 м заложили 205 кг пироксилина. Однако немцы обнаружили работы и огнем тяжелых минометов заставили индийцев отказаться от попытки взорвать заряд.

Мины и контрмины

В 1915 году мины стали таким же средством подготовки пехотной атаки, что и артиллерия. В январе в Шампани немцы, пытаясь захватить ключевую высоту 191 у деревни Массиге, проложили к ней пять туннелей, в которые заложили более 24 т черного пороха. При этом они смогли захватить лишь две линии траншей противника- высота осталась за французами.

7 февраля французы начали атаки на горные хребты Лез Эпарж (Les Eparges) и Бют де Вокуа. Наблюдательные посты на этих высотах позволяли немцам держать под контролем всю местность к востоку и западу от Вердена. Эти ключевые позиции неизбежно должны были стать главными целями подземной войны, поскольку артиллерия показала свою полную неспособность взломать оборону немцев. Мины начали вести в октябре 1914 года. 7 февраля французы поняли, что противник ведет навстречу контрмины. Чтобы не пропали четыре месяца тяжелой работы, их решили взорвать досрочно, что и было сделано 17 февраля в 14:00. Но поскольку они недостаточно приблизились к немецким позициям, результат оказался нулевым.

Иллюзии относительно возможностей подземных мин сохранялись еще очень долго. Свирепая минная война за хребты Лез Эпарж и Бют де Вокуа затянулась до осени 1918 года. Но и под землей оборона оказалась сильнее наступления. На поверхности солдаты совершенствовали траншеи и проволочные заграждения, развивали их сеть. Под землей противники создавали сеть оборонительных контрминных туннелей для защиты от мин противника, пытаясь в то же время обмануть оборону и подвести под позиции свои мины.

Подземная сеть

В 1915 году особенно яростная борьба развернулась у неприметной деревеньки Каренси, расположенной в северной части хребта Вими в департаменте Па-де-Кале. Французское командование пришло к выводу о необходимости создать подземно-минный фронт обороны.

С этой целью французы решили прокладывать туннели длиной 20−30м в направлении противника на двух уровнях и соединять их поперечными ходами, чтобы в любой момент можно было начинать минные или контрминные работы в любом угрожаемом месте достаточно близко к противнику и удаленно от своих позиций. Причем продольные туннели начинались в тылу, с линии вторых или даже третьих позиций, и проходили под траншеями первой позиции. В итоге образовалась непрерывная сеть подземелий вдоль линии траншей, впереди них на 20−30 м. Вражеские работы теперь можно было прослушивать по всей линии фронта на дальность до 20 м — это позволял меловой грунт. Кроме того, образующаяся сетка туннелей обеспечивала большую безопасность минеров, поскольку в случае обвала туннеля минеры могли выйти из-под земли через любой другой.

9 мая 1915 года штурмом деревни Каренси началась вторая битва при Артуа. Французы здесь проложили 17 мин, в которые заложили 17,5 т шеддита. Взрывчатка была подорвана в течение 20 минут. На участке «Альфа» взрывы мин полностью разрушили окопы и убежища на протяжении 300 м. Массированный артобстрел не позволил немцам подтянуть на этот участок резервы. Пехотной атакой участок был взят после незначительного сопротивления. И хотя немцы удерживали Каренси еще трое суток, целостность их обороны была нарушена и деревню пришлось сдать.

Шоу с фейерверками

1916 год стал периодом наиболее активных минных действий. Отдельные заряды мин достигали массы в 50 т аммонала. Но самую грандиозную минную операцию, когда на участке фронта протяженностью менее 15 км было взорвано одновременно 19 мин (от 6 до 43 т аммонала), осуществили британцы в июне 1917 года. По иронии истории эта операция уже не имела никакого военного смысла. Но на войне как в спектакле: если в первом акте на стене висит ружье, в третьем оно должно выстрелить. Еще осенью 1915 года в районе хребта Мессинес (Messines) началась подготовка наступления, включавшая в себя прокладку минных туннелей. К лету 1916-го, когда планировалось наступление союзников на хребет, под немецкие позиции были подведены и снаряжены взрывчаткой порядка 14−15 мин.

Однако планам помешали сначала немецкое наступление на Верден (февраль-декабрь 1916 года), затем наступление союзников на реке Сомма (июль-ноябрь 1916-го). Сроки наступления на хребте Мессинес несколько раз откладывались, а в августе и вовсе были сдвинуты на год.

7 июня 1917 года, за четыре дня до начала наступления, тяжелая английская артиллерия начала разрушение немецких позиций. Как выяснится позднее, немцы знали об английских планах и, не имея достаточно войск и боеприпасов, чтобы удержать позиции, начали отвод войск, оставляя лишь небольшое прикрытие.

Очевидно, и англичане знали об этом. Не случайно же на высоте Кеммел в двух милях от мины Спанброкмолен был возведен помост, с которого высшие генералы английской армии и многочисленные журналисты могли наблюдать за взрывами мин и атакой. Такие шоу обычно устраивают лишь в тех случаях, когда успех боя очевиден.

Шоу удалось на славу. Лейтенант Брайан Фрэйлинг, наблюдавший взрыв самой большой за всю историю войны мины Спанброкмолен (43т аммонала), так описал происшедшее: «…Сначала резкий подземный толчок, скорее землетрясение. Помост зашатался и затрещал. Мы все были сбиты с ног. Впереди медленно начала вздыматься черная стена, которая поднялась до середины неба, и тут же ослепительный белый свет осветил все вокруг. Солдаты 14-го Королевского Ирландского стрелкового полка, поднявшиеся из траншей в момент взрыва, все были сбиты с ног. Я посмотрел на север и ужаснулся. Там до горизонта тоже поднялась стена грунта и пыли».

Копатели нашего времени

Именно в Первую мировую технология подкопов под вражеские позиции получила свое максимальное развитие и тогда же завершилась ее многовековая история.

Казалось бы, здесь можно поставить точку. Но… в XXI веке подземные действия возродились. В ночь с 27 на 28 июня 2004 года в секторе Газа палестинские боевики проложили туннель в несколько сот метров под израильский блокпост и взрывом 170-кг заряда тротила уничтожили его. Но палестинцы в секторе Газа прокладывают туннели длиной до 1 км и по этим туннелям осуществляют поставки нужных им материальных средств. И мы не можем сегодня назвать это подземно-минной войной лишь потому, что израильтяне и не пытаются вести ответные подземные действия, хотя всем необходимым для этого располагают.

Удар из преисподней

Традиции подземной войны уходят корнями в глубь столетий

Именно подземные действия горокопов царя Ивана Грозного в сентябре-октябре 1552 года обеспечили взятие Казани. В XVII-XIX веках любая приличная крепость имела развитую сеть подземных галерей, уходящих от крепостных стен и башен в поле на сотни метров, а в составе гарнизона — крепостную саперную роту. Правда, в последней трети XIX века артиллеристы получили в свои руки дальнобойные нарезные пушки и снаряды, начиненные сильной бризантной взрывчаткой. Это привело к резкому росту мощи артиллерии, и большинство военных специалистов решили, что теперь войне под землей нет места. Их заблуждение разбила русско-японская война 1904−1905 годов. Во время осады крепости Порт-Артур японцы подводили туннели под русские форты и подрывали эти укрепления с помощью взрывчатки. В конце концов крепость была вынуждена капитулировать.

Подземный салют

  • На фото: английские генералы на высоте Кеммел в двух милях от мины Спанброкмолен в ожидании зрелища грандиозного взрыва
    На фото: английские генералы на высоте Кеммел в двух милях от мины Спанброкмолен в ожидании зрелища грандиозного взрыва

Подводя итоги британского наступления у высоты Кеммел, командующий группой армий фельдмаршал Дуглас Хэйг пришел к выводу, что результаты были бы аналогичными и без применения подземных мин. Ряд командиров заявили, что мины лишь затруднили движение пехоты.

Так или иначе, летом 1917 года подземно-минная война в британском секторе фронта была закончена. Более чем трехлетняя практика минирования показала, что подземные мины не оправдали возлагавшихся на них надежд. Англичане в отдельных случаях еще будут применять мины, но лишь в действиях локального характера — на уровне полка или даже батальона.

Французы, национальная гордость которых была уязвлена поражениями в минной войне, понесенными от немцев в 1914—1916 годах, также применяли мины в сравнительно небольших масштабах до 1918 года. Но и во французском секторе о продолжении минной войны речи уже не шло. Все также свелось к локальным эпизодам.

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№98, декабрь 2010).

Комментарии

3 комментария