«Спайдервик. Хроники» — это популярная серия детских книжек, фантастическая сказка в пяти частях с изысканными черно-белыми иллюстрациями. Предназначена она для аудитории, которая до «Гарри Поттера» еще не доросла, но волшебными приключениями уже интересуется.

В общей сложности в фильме «Спайдервик. Хроники» приблизительно 500 планов со спецэффектами. Работу над ними разделили между калифорнийскими студиями Industrial Light & Magic (ILM) и Tippett Studio.

Доктор домовой и мистер боггарт

Студии ILM достались такие персонажи, как цветочные феечки, эльфы, домовой-брауни по имени Тимблтэк и великан-злодей Мулгарат. Самый обаятельный из этой пестрой компании — пожалуй, Тимблтэк, который к своим обязанностям домового относится исключительно серьезно. Его внешний облик основан на иллюстрациях одного из авторов «Хроник», Тони Ди Терлицци, но художники ILM должны были еще основательно поработать, чтобы перевести двухмерное существо в объемный мир киноэкрана. Не забыты были и говорящие детали: например, стараясь быть как можно больше похожим на человека, Тимблтэк заправляет хвост в штанишки, сделанные из старых носков.

Но внешность — это еще далеко не все. Тимблтэк — существо весьма разговорчивое и эмоциональное, и значит, этот компьютерный персонаж должен быть еще и хорошим актером. Специально для работы над мимикой домового Тимблтэка и других персонажей на студии ILM была написана программа Faced On. Эта программа позволяет аниматорам выбирать и комбинировать разные выражения из гигантского набора вариантов — например, можно «заказать» лицо, которое будет на 50% печальным, а на 50% злым. Из этого сочетания получится новое, уникальное выражение. Для более тонкой работы — когда необходимо, скажем, чуть приподнять герою уголки рта, сощурить глаза и так далее — использовалась другая программа, под названием Face Select. Она дает аниматору возможность выбрать из меню именно ту часть лица, над которой он хочет поработать. Кликнув, к примеру, на строчку «нос», аниматор получает перечень всех мускулов, которые управляют движениями этого деликатного органа. Затем он может поочередно приводить эти мускулы в действие, пока не добьется искомого выражения на лице компьютерного персонажа. Что и говорить, просто и удобно, а к тому же нет никакой необходимости изучать анатомию!

У симпатичного домового есть, однако, пренеприятная особенность: когда Тимблтэк злится, он превращается в свирепое зеленое страшилище — боггарта. Разрабатывая внешний облик боггарта, создатели фильма исходили из того, что несмотря ни на что он и Тимблтэк должны обладать определенным сходством параметров. «Мы старались, чтобы они были похожи, как если бы этих двух разных существ лепили из одного куска глины», — поясняет Тим Александер из ILM. Превращение Тимблтэка в боггарта и обратно было одним из самых сложных спецэффектов в фильме. Режиссер Марк Уотерс хотел, чтобы оно происходило не в один момент, а постепенно: руки, ноги, туловище, лицо — все словно бы взрывается. Но зеленым и злобным домовой Тимблтэк бывает недолго: для того чтобы вернуть его к прежнему облику, боггарта следует угостить медом. У этой трансформации совершенно другой характер, значительно менее агрессивный: страшилище как будто тает прямо на глазах у зрителя.

Кто на свете всех страшнее

В отличие от домового Тимблтэка, великан Мулгарат — существо одномерное. «У Мулгарата в голове присутствует одна-единственная мысль: как бы все разрушить», — рассказывает Тим Александер. «Кому-то это может показаться странным, но художники обычно любят рисовать злодеев, — говорит художник из ILM Кристиан Альцманн и поясняет: — Это обеспечивает больший простор творческой фантазии, чем создание положительных героев. Негодяев всегда можно нарисовать деформированными и изломанными — это словно дает им дополнительную причину быть недовольными всем миром».

Мулгарат похож одновременно на быка, козла и на старое узловатое дерево, и художникам-аниматорам пришлось поработать, чтобы найти правильную комбинацию этих прелестных черт. Кроме того, Мулгарат не носит никакой одежды, и поэтому предстояло уделить особое внимание его мускулам и коже. Чтобы этот герой производил наиболее отталкивающее впечатление, художники тщательно изучали рыбьи животы, лягушачью кожу и справочник кожных заболеваний.

Не только для Мулгарата, но и для каждого сказочного персонажа создатели фильма выбирали животное или растение-«двойника». Цветочные феечки, например, были смоделированы по образцу летучих семян одуванчика; леший Хогсквил напоминает нечто среднее между енотом и поросенком, а гигантский подземный тролль похож на зубастого крокодила. Не зря Фил Типпетт, руководитель одноименной студии, перед началом работы привел своих сотрудников в магазин и попросил каждого купить DVD с программами о животных.

Сцены из жизни гоблинов

Гоблины в «Хрониках» — существа злобные и примитивные. Когда они бегут, то напоминают нечто среднее между питбулем и гориллой; если же они пребывают в спокойном состоянии, то трудно не заметить, насколько они похожи на лягушек или жаб.

Чтобы отработать повадки цифровых гоблинов, аниматоры создавали коротенькие фрагменты, где-то на полминуты: например, чем занимается гоблин, когда он предоставлен сам себе? На Tippett Studio буйная фантазия аниматоров вошла в поговорку. Представьте себе, что в сценарии написано что-нибудь прозаическое, вроде: «Гоблины высыпают пыль». На экране же царит настоящий кавардак: гоблины изо всех сил толкают друг друга, пожирают пыль, рассыпают ее по воздуху и друг на друга… «Мы никак не могли остановиться!» — радостно рассказывает аниматор Тодд Лабонт. По его словам, самое трудное в работе над цифровыми персонажами — необходимость просматривать один и тот же эпизод множество раз, стараясь увидеть его свежим взглядом и понять, где требуется доработка. У аниматоров есть свои секреты: например, они могут прогонять сцены от конца к началу или разворачивать их на экране вверх тормашками. Представьте себе гоблинов, улепетывающих по потолку от взрывающегося в камине кетчупа, — не правда ли, жаль, что в кино этого не покажут.

Нет, он не Байрон, он другой

Самое гигантское волшебное создание в фильме — это грифон по кличке Байрон, сказочное существо с размахом крыльев метров восемь, с головой орла и телом льва. (Грифона не следует путать с гиппогрифом, который недавно появился на экранах в «Гарри Поттере»; гиппогриф — это отпрыск грифона и лошади.) Байрон ведет себя как живой: он смешно высовывает язык и подпрыгивает на лужайке, а в самой эффектной сцене картины взмывает в воздух, неся на спине всех троих детей. Для работы над грифоном аниматоры ILM изучали видеосъемки больших птиц, львов и других гигантских хищников.

Анимация грифона Байрона была делом крайне долгим и трудоемким. Перья и шерсть считаются наиболее сложными для анимации текстурами, а у грифона ведь есть и то, и другое. Все перья создавались по отдельности, и аниматорам приходилось вручную пристраивать каждое перо в положенное место на крыле. «Нам хотелось, чтобы перьев у грифона было как можно больше», — говорит Тим Харрингтон. Поэтому обработка некоторых кадров с участием Байрона занимала по 26−30 часов. Однако дело того стоило: когда дети, прочитав старинное заклинание, ждут появления грифона, они ждут чуда — и зритель ждет его вместе с ними.

Один за двоих

При таком количестве работы над волшебными существами можно было бы вполне понять режиссера, если бы он решил упростить свою жизнь и взять на роли Джареда и Саймона настоящих близнецов. Но Марк Уотерс не ищет легких путей, и поэтому обоих братьев у него играет один актер — Фредди Хаймор, который ранее снимался в таких фильмах, как «Волшебная страна» Марка Фостера, «Чарли и шоколадная фабрика» Тима Бертона, «Хороший год» Ридли Скотта и др.

Как правило, первыми снимались сцены, в которых Фредди играл Джареда; вместе с ним на площадке находился дублер, играющий Саймона, и все остальные актеры, занятые в эпизоде. И уже после этого юный актер, теперь в одиночестве, изображал Саймона. Совмещением отснятых в два этапа материалов занимались на студии ILM.

Работать со спецэффектами Марку Уотерсу понравилось. «Я смотрю и никак не могу поверить, что вот этот крутой кадр — из моего фильма!» — восклицает режиссер. Отец двух дочерей, старшей из которых пять, а младшей — год, он не собирается показывать им свой фильм, по крайней мере пока: уж больно гоблины страшные, пусть девочки сначала подрастут.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№4, Апрель 2008).