Каждый год мы переводим свои часы с летнего времени на зимнее и обратно, испытывая от этого массу неудобств. Считается, что сезонный перевод стрелок помогает экономить электроэнергию. Так ли это на самом деле? Ради чего нам пришлось сегодня встать на целый час раньше, чем в пятницу? Попробуем разобраться.

Чтобы выяснить, насколько оправдан сезонный перевод стрелок, необходимо ответить на вопрос, в каком времени мы живем, вернее, — как именно мы определяем суточное время. Испокон веков человечество жило по «солнечному времени»: полдень всегда приходился на момент, когда Солнце находилось в зените. Таким образом, формальная середина дня всегда совпадала с наиболее светлым временем суток. С точки зрения каждого конкретного человека этот способ отсчета времени оптимален, ведь биологические часы любого живого организма, ориентируются, в первую очередь, на степень освещенности. И что бы там ни говорили про себя «совы» и «жаворонки», все мы принадлежим к виду Homo sapiens, ведущему дневной образ жизни. Поэтому для нас наиболее органично вставать с рассветом (или немного раньше) и ложиться с закатом (или немного позже), проявляя наибольшую активность в светлое время суток.

Существенным недостатком солнечного времени является тот факт, что для каждого населенного пункта, расположенного западнее или восточнее произвольно выбранной точки, верным оказывается свое собственное время. Вплоть до XIX в. это обстоятельство не создавало особенных проблем, однако по мере развития железных дорог и технологий связи солнечное время становилось все более и более неудобным. Поезда двигались настолько быстро, что для них стало очень трудно составлять точные расписания — ведь в процессе движения вдоль земных меридианов разница между показаниями часов в точке старта и местным временем постепенно нарастала. Не лучшим образом обстояли дела у телеграфистов, когда им нужно было передать сообщение точно к назначенному сроку: для каждого населенного пункта приходилось рассчитывать свою временную поправку.

Чтобы решить проблему синхронизации, европейские страны стали вводить на своей территории единое время, обычно привязанное к солнечному времени столицы. В большой и консервативной Российской Империи оно использовалось только на железных дорогах и на телеграфных линиях. Поезда и телеграммы ходили по Петербургскому времени, но каждый город жил по времени своего меридиана. В США и Канаде ситуация была еще более странной. Собственное время было не только у каждого штата, но и у большинства железнодорожных компаний, чьи линии пересекали континент от океана до океана. Машинистам и пассажирам приходилось постоянно ломать головы, увязывая время поезда с единым временем штата и показаниями станционных часов. Можно себе представить, какая путаница наступала в том случае, если в одном месте пересекались две железнодорожные линии.

Одно на всех

Выход из положения нашел канадский инженер-связист по имени Сэндфорд Флеминг (Sandforf Flemming), много лет работавший на железной дороге. Он предложил ввести Универсальное координированное время (UTC) и разделить земной шар на 24 сектора по 15 градусов в каждом, установив в каждом из них собственное единое время. Это решение позволяло значительно упростить расчет временных поправок: разница между двумя часовыми поясами всегда оставалась кратной целому часу. При этом отклонение от естественного солнечного времени не должно было превышать 30 минут. В США приняли идею в 1883 г., а год спустя соглашение о часовых поясах подписали еще 26 государств. Было решено, что границы поясов не обязательно должны проходить строго по меридианам — в целях удобства они согласуются с государственными и административными границами. Поэтому в некоторых регионах, живущих по поясному времени, отклонение от времени солнечного может достигать часа и более. В наши дни бóльшая часть мира живет именно по поясному времени — просто потому, что это удобно.

Следующим шагом стала идея летнего и зимнего времени. Впервые она была высказана лондонским подрядчиком Уильямом Уиллеттом (William Willett) в статье «О растранжиривании дневного света» (The Waste of Daylight), опубликованной в 1907 г. Уиллетт предлагал переводить время на 20 минут вперед каждое воскресенье апреля, а затем отыгрывать разницу обратно в сентябре, и утверждал, что это позволит стране уменьшит затраты на освещение. Он рассуждал следующим образом: так уж сложилось, что в летнее время городские жители встают и идут на работу, когда уже рассвело, а ложатся затемно, из-за чего им приходится тратить лишние деньги на освещение своих домов в темное время суток. Почему бы летом не сдвинуть стрелки немного вперед — так, чтобы время подъема сместилось поближе к рассвету? Идея Уиллетта была реализована британским правительством в 1916 г. Довольно быстро англичане пришли к схеме с единовременным переводом стрелок на один час. После окончания Первой мировой их опыт стали постепенно перенимать другие государства, увидевшие в сезонном переводе стрелок неплохую возможность сэкономить.

Русский путь

Между тем наша страна, как обычно, шла своим уникальным путем. До революции вся Россия жила по солнечному времени — просто потому, что возможный переход к поясной системе воспринимался царским правительством как «потрясение основ» и «попрание святой самобытности». В 1918 г. советское правительство ввело в стране поясное время, выделив на территории СССР 11 часовых поясов. В 1931 г. был издан декрет, переводящий время на 1 час вперед относительно поясного — в целях экономии электричества. В 1981 г. в дополнение к «декретному времени» был установлен также летний перевод стрелок еще на 1 час вперед. В 1991 г. декретное время было отменено на всей территории Союза, однако уже через несколько месяцев восстановлено вместе с сезонным переводом стрелок. Этот порядок сохраняется у нас и поныне. С учетом того, что среднестатистический человек встает в 7 утра и ложится в 11 вечера, он может показаться вполне разумным. Однако действительность несколько сложнее, чем выглядит на первый взгляд.

Действительно, летний перевод стрелок снижает прямые затраты на освещение, однако насколько именно, никто толком не знает. Летом потребление электричества в любом случае меньше, чем зимой — в первую очередь потому, что на обогрев энергии тратится значительно меньше. Поэтому оценить экономический эффект летнего времени оказывается очень непросто. По приблизительным оценкам, сделанным РАО ЕЭС, перевод стрелок позволяет экономить ежегодно около 4,4 млрд. киловатт-часов. На самом деле эта цифра очень невелика — на каждого жителя получается 26 кВтч, или 3 Вт в час — меньше допустимой погрешности измерения мощности лампы накаливания. А в пересчете на деньги выходит, что каждый из нас экономит на освещении не более 2 руб. в месяц.

Между тем перевод стрелок сам по себе сопряжен с весьма существенными тратами. Взять хотя бы пассажирские поезда, которым раз в год приходится стоять на перегоне лишний час, чтобы прибыть на место назначения точно по расписанию. Этот час теряют впустую и пассажиры, и железная дорога. В связи с насильственным нарушением устоявшегося биологического ритма, у некоторых людей после перевода времени ухудшается сон и падает работоспособность. Все это ведет к значительным убыткам, которые должны с лихвой перекрывать прямую экономию на освящении. Вообще с медицинской точки зрения летнее время является безусловным злом. В течение нескольких дней после перевода стрелок медики отмечают значительное увеличение числа инфарктов, инсультов, самоубийств и разнообразных аварий, а это значит, что за весьма сомнительную экономию электричества нам приходится платить человеческими жизнями.

Интересно, что практика перевода стрелок вовсе не так распространена, как принято считать — летнее время существует лишь в 29% стран мира. От него отказались практически все государства, возникшие на месте бывшего СССР (включая все прибалтийские страны), а также такие индустриальные гиганты как Япония и Китай. По всей видимости, и нам давно следует сделать то же самое. Другое дело, что лишний светлый час вечером сам по себе должен играть вполне позитивную роль, ведь он ведет к более полному охвату светового дня, а значит, приближает нас к более естественному биологическому ритму. Поэтому наиболее оптимальным решением представляется возврат к декретному времени, которое бы опережало поясное на один час — и летом, и зимой, без всякого перевода стрелок.