Мастера «каракури» из средневековой Японии владели тайной механической души.

«Давным-давно в Японии жил принц Кайа (794−871), сын императора Канму (781−806). Он был невероятно умелым мастером. Принц основал храм Киогокуйи посреди рисовых полей, протянувшихся вдоль берегов реки Камо.

Однажды королевство постигла засуха, река Камо высохла, подвергнув опасности рисовые поля. Тогда принц Кайа сделал куклу в виде мальчика, держащего в руках кувшин. Кукла была с секретом: когда кувшин наполнялся водой, мальчик поднимал его над головой и выливал себе на лицо. Люди, которые видели это однажды, приносили полные ковши воды вновь и вновь, чтобы увидеть чудо еще раз. Слух вскоре разошелся по всей столице, и поля удалось спасти. Тогда Принц Кайа спрятал куклу, чтобы вновь воспользоваться ею в следующую засуху.

В благодарность за спасение принца Кайю превознесли до небес, а история о его мудрости передается из поколения в поколение».

Это отрывок из книги «Кондзяку Моногатари» («Собрание стародавних повестей», 1120), вобравшей в себя более 1000 историй из средневековой Японии. Кукла мудрого принца Кайи — предвестник средневекового японского искусства «каракури нинге», традиции которого бережно хранятся по сей день.

За железным занавесом Эдо

Механические куклы, созданные в средневековой Японии, до сих пор поражают своими возможностями. В наши дни, чтобы научить робота помогать по дому или устраивать театральные представления, используются электрические детали, компьютерные технологии, которые позволяют человеческим языком отдавать приказы машине. Не менее функциональные и куда более эмоциональные «каракури нинге» были чисто механическими. В переводе с японского «каракури» — это «сложное механическое устройство», а «нинге» («кукла») обозначается двумя японскими символами и означает «человек» и «форма».

С технической точки зрения «каракури» — это сочетание многих культур. В основе самых знаменитых кукол лежит часовой механизм. Традиции сложной механики пришли в Страну восходящего солнца из Китая. Китайская «колесница, указывающая на юг», найденная археологами, датируется 2600 годом до н.э. Сложный зубчатый механизм колесницы учитывал разницу в количестве оборотов ее колес и поворачивал фигуру наездника лицом к югу. Считается, что первый часовой механизм был изобретен китайским монахом и математиком И Хсингом, а в 604 году его адаптировали для японской системы учета времени — год стал обозначаться как определенный год правления японского императора (к примеру, Хэйсэй 15, или 15-й год правления императора Акихито, эпохи Хэйсэй, — это 2003-й). А в 1551 году испанский миссионер Франциск Ксавьер привез в Японию западный часовой механизм.

Однако само искусство создания невероятно сложных и человечных механических кукол могло развиться только в Японии. Расцвет «каракури нинге» пришелся на эпоху Эдо — 250 лет тотальной изоляции от остального мира, в течение которых уникальная японская культура развивалась в отсутствие каких бы то ни было влияний извне. К 1639 году сегунат Токугава запретил японцам выезжать за пределы страны и ограничил внешнюю торговлю минимальными связями с Китаем и Голландией через порт Нагасаки. Все европейские книги были запрещены. В эпоху Эдо японские купцы и горожане ощутимо разбогатели. Вместе с благосостоянием возрос их интерес к развлечениям и украшению повседневной жизни. «Каракури» пришлись как нельзя кстати на городских праздниках, а также в домах состоятельных японцев. Механических слуг использовали и на деловых переговорах — они становились отличным поводом завести разговор с гостем и растопить лед.

В эпоху Эдо западному пониманию науки противопоставлялся подход, который состоял в созерцании природы в надежде познать принцип, смысл, объединяющий все сущее. Японцы придерживались целостного, объединяющего начала в науке, в то время как для Запада был характерен аналитический, расчленяющий подход. В эпоху Эдо изобретательство и механизация были признаны незаконными. Для лучших умов Японии одним из единственных способов заниматься любимым делом и иметь доступ к западным техническим новинкам из порта Нагасаки стало изготовление «каракури нинге».

Время — ничто

Чтобы привести в движение «каракури нинге», использовали энергию текущей воды, пересыпающегося песка и даже горячего пара. Тем не менее главным энергоносителем для «каракури» всегда оставался часовой механизм. Он в наибольшей степени соответствовал основному принципу «каракури нинге»: источник энергии был скрыт от взглядов зрителей, кукла двигалась, как живая. К «каракури» относились не как к изобретению или механической игрушке, а как к чему-то живому, вещи в себе. «Каракури» не разрешалось разбирать, интересоваться внутренним устройством механизма было не принято.

В те времена в Японии изготавливали множество декоративных часов, так называемых «Вадокеи». Использованные в них западные часовые механизмы были особым образом адаптированы для Японии, где сутки делились на день и ночь строго по астрономическому рассвету и закату, а день и ночь, в свою очередь, еще на шесть частей. Таким образом, длительность дневных и ночных «часов» существенно различалась и менялась изо дня в день. В «Вадокеи» действовала сложная система противовесов и эксцентриковых колес, благодаря которой часы каждый день подстраивались под новые астрономические условия. Похожие системы использовались и в «каракури нинге».

Изготовление «каракури» требовало исключительного мастерства. Куклы делали из натурального дерева, без единого гвоздя. Для каждого вида деталей применялись строго определенные сорта дерева. По виду древесины (по ареалу произрастания редкого дерева) можно определить, откуда родом та или иная кукла. Особое значение имело направление среза дерева. К примеру, в деревянных шестернях волокна располагались равномерно, чтобы обеспечить равное усилие во всех направлениях. Сезонные кондиции дерева (например, влажность) также были важны для мастеров. Иногда им приходилось ждать по полгода, чтобы заготовить древесину в наилучший момент.

Для «каракури нинге» внешность не менее важна, чем внутренний механизм. Несмотря на неподвижные лица, механические куклы могут передавать широчайший спектр эмоций через нюансы движений головы, рук, туловища. При создании лиц использовалось искусство изготовления масок «но», в которых актеры японского театра «ногаку» способны передавать очень сильные эмоции.

Традиционно механизм, голова, руки, одежда «каракури» производились разными специалистами, а затем объединялись воедино. Лишь в поздний период мастер «каракури» изготавливал всю куклу целиком.

Для богатых и бедных

Существует три разновидности «каракури нинге». «Бутай каракури» предназначались для игры в театре. Многие японцы познакомились с «каракури», когда часовщик Такеда Оми дал свое первое представление в 1662 году. Его театр «Такеда-За» располагался на берегу канала Дотонбори, благодаря чему он мог использовать для своих шоу энергию текущей воды. Куклы «бутай каракури» не только разыгрывали драматические сценки и рассказывали истории, — важной частью действа были национальные японские танцы. Представления «бутай каракури» были чрезвычайно популярны, множество классических японских пьес было написано специально для механических кукол. Характерными движениями актеров в национальных театральных школах «Но», «Кабуки» и «Бунраку» мы обязаны именно куклам «бутай каракури».

«Даши каракури» были неотъемлемой частью уличных представлений. Ни один праздник не обходился без трех-этажных телег «даши». На верхнем этаже располагались механические актеры. Под ними прятались кукловоды (до пяти человек), они же были «голосами кукол». На нижнем уровне находились музыканты, также скрытые от зрительских глаз. Представления «даши» почти всегда имели религиозную основу. Телеги путешествовали по городу, увлекая за собой все больше горожан, напоминая им о вере. Ритуальными представлениями сопровождались Новый год и смена времен года, у высших сил просили дождя, урожая, спасения от болезней. Именно религиозная составляющая «каракури» позволяла их создателям быть в чести у властей, тогда как изобретательство было объявлено незаконным. В наши дни традиционные фестивали «Даши» регулярно проходят во многих городах Японии. Самые известные из них — фестивали в Инуяме, Нагойе, Такаяме и Киото.

Самыми сложными и загадочными были и остаются «зашики каракури». Эти небольшие механические куклы предназначены для работы в домашних условиях, для забавы состоятельных хозяев, развлечения дорогих гостей. К примеру, одна из самых известных «каракури» — «чахакоби нинге» (кукла, подающая чай) — могла прислуживать гостю во время чаепития. Кукла скользила по полу на небольших колесиках, скрытых длинными полами кимоно. Она подходила к гостю из дальнего угла комнаты, держа на подносе чашку с чаем, и замирала в ожидании. Когда гость брал чашку, кукла с поклоном отходила на исходное место.

Другая сложная «каракури», созданная Танакой Хисашиге — «Юми-ири-Дойи», — изображает меткого лучника. Кукла берет стрелы со специальной подставки, накладывает их на тетиву лука, поворачивает голову, бросая оценивающий взгляд на цель, прицеливается и пускает стрелу. Иногда лучник промахивается и на его лице как будто появляется оттенок смущения. Когда стрела попадает в цель, меткий стрелок выглядит очень довольным собой. В представлении деревянной куклы задействовано двенадцать движущихся частей тела.

Множество бесценных японских «каракури нинге» пострадало во время Второй мировой войны. Реставрацией и изготовлением новых механических кукол с соблюдением всех старинных технологий и традиций в наши дни занимается единственный потомственный мастер, Шобеи Тамайа IX. Его предок, Шобеи Тамайа I, изучал искусство часовой механики в далеком 1733 году. Во многом благодаря Шобеи Томайе IX настоящие «каракури» можно увидеть в музеях и на фестивалях «Даши» в Инуяме, Нагойе, Киото, Токио и других городах Японии.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№1, Январь 2007).