История одного из самых грандиозных инженерных сооружений — Панамского канала.

15 августа 1914 года торжественно, но без особой помпезности из Атлантического океана в Тихий проследовал морской землесосный снаряд «Анкон», затратив на это путешествие около 9 часов. На его борту находились президент Панамы Белисарио Поррас и члены его кабинета, дипломаты во главе с американским посланником Уильямом Прайсом и еще пара сотен важных гостей. Торжества проходили скромно — на борту играл оркестр, но не было ни напыщенных речей, ни рек шампанского. В Европе разгоралась война, и первые полосы газет были посвящены новостям с фронта, так что сообщение об открытии Панамского канала осталось почти незамеченным. И, кажется, никто не вспомнил, что рейс «Анкона» оказался воплощением блестящего предвидения, которому исполнилось 400 лет.

Конкистадоры

Осенью 1513 года несколько десятков испанцев под командой Васко Нуньеса де Бальбоа в сопровождении сотен индейцев покинули городок Дарьен на побережье Карибского моря и углубились в джунгли, покрывавшие еще неизвестную европейцам землю. Двигала ими отнюдь не любовь к приключениям. Бальбоа узнал, что неподалеку имеется море, по которому можно добраться в страну, полную золота и других сокровищ (имелась в виду перуанская империя инков).

26 сентября отряд достиг подножья холма, с вершины которого Бальбоа первым из европейцев узрел заветное Mare Incognitum и провозгласил новооткрытые воды, которые он назвал Великим Южным морем, владением Фердинанда, короля Кастилии и Арагона.

Конкистадоры вернулись в Дарьен, нагруженные золотом и жемчугом. Пятую часть трофеев Бальбоа отправил королю. В сопроводительном письме он рекомендовал проложить через перешеек хорошую дорогу, защищенную от набегов индейцев, и добавил, что его спутник Алваро де Сааведра советует приступить к поиску пролива, соединяющего оба океана, и даже считает возможным проложить его руками человека. Так в начале 1514 года впервые была высказана идея судоходного канала через Панамский перешеек, реализовать которую удалось лишь спустя четыре столетия.

Предложение Сааведра не было забыто. В 1567 году Филипп II даже направил в Америку итальянского инженера Хуана Антонелли, чтобы тот оценил возможность соединить с двумя океанами воды озера Никарагуа. Выводы Антонелли оказались неутешительными, и дело заглохло надолго. Лишь в 1814 году мадридский парламент распорядился провести геодезическую съемку трассы канала в Никарагуа, но время было упущено. В Латинской Америке бушевали освободительные войны, Никарагуа в 1826 году обрела независимость, и политическая возможность проложить канал под эгидой Испании была окончательно потеряна.

Великий француз

В конце 1876 года в Колумбию прибыла небольшая экспедиция, возглавляемая флотским лейтенантом Люсьеном Наполеоном-Бонапартом Вайсом, внебрачным сыном принцессы Летиции, племянницы первого французского императора. Ему удалось добиться от правительства Колумбии концессии на прокладку канала через Панамский перешеек, вблизи железнодорожной одноколейки, построенной в 1855 году, во времена калифорнийской золотой лихорадки.

В 1878 году Вайс привез в Париж контракт и свои предложения по постройке канала. Они были весьма расплывчаты и не подкреплялись серьезным обследованием местности. Однако их поддержал прославленный организатор строительства Суэцкого канала виконт Фердинанд де Лессепс. «Великий француз», как его все называли, зациклился на идее прорыть канал по Суэцкому образцу — на уровне моря без единого шлюза. Однако проложенная от бухты Лимон до Панамского залива трасса пересекала холмы, сложенные из прочных вулканических пород. Для прокладки бесшлюзового канала требовался гигантский объем сложнейших земляных работ, для которых тогда не было необходимых технических средств. К тому же трассу пересекали многочисленные реки, которые в дождливый сезон выходили из берегов. Особую опасность представляла река Чагрес, уровень которой поднимался на 5−6 метров. Здесь свирепствовали малярия, желтая лихорадка и прочие тропические болезни. По сравнению с этими милыми местами суэцкая пустыня выглядела настоящим курортом.

В феврале 1889-го основанная Лессепсом «Всеобщая компания межокеанского канала в Панаме» была объявлена банкротом и распущена. Затратив 1 млрд. 310 млн. франков ($262 млн. по тогдашнему курсу), она смогла прорыть лишь меньше трети канала.

И все же французский проект мог увенчаться успехом. Еще до начала работ инженер Адольф Годен де Лепине предложил перегородить реки Чагрес и Рио-Гранде плотинами и создать в центре перешейка обширное искусственное озеро, через которое смогли бы проходить большие корабли. Это позволяло одним махом ликвидировать угрозу наводнений и открыть для судов около половины трассы. Рукотворное озеро должно было находиться выше уровня океана, так что его необходимо было окаймить шлюзами. Сейчас очевидно, что это был единственный реальный шанс для «Всеобщей компании». Однако Фердинанд де Лессепс твердо сказал «нет», а его мнение было решающим.

Американцы

В 1902 году американский конгресс разрешил президенту за $40 млн. купить имущество и права фирмы-преемника «Всеобщей компании», чтобы проложить на прежнем месте межокеанский канал за счет казны. Колумбию попросили уступить США в долговременную аренду зону шириной шесть миль за $10 млн. единовременно и $250 000 годовых. Договор был подписан в Вашингтоне, но сенат в Боготе отказался его ратифицировать, сочтя компенсацию явно недостаточной. Тогда заинтересованные лица быстренько устроили опереточный путч, в результате которого на карте мира появилось новое государство, а США получили фактически в полную собственность десятимильную полосу вдоль канала.

В марте 1904-го президент Рузвельт назначил для надзора над сооружением канала специальную комиссию, а месяцем позже в Париже было подписано соглашение о продаже Соединенным Штатам наследия «Всеобщей компании».

Летом того же года работы начались. В течение последующих 10 лет канал строили более 56 тысяч человек, причем 11 тысяч составляли американцы. Одним из первых прибыл начальник санитарной службы строительства, полковник Медицинского корпуса Армии США Уильям Горгас. Он составил план тотальной ликвидации комаров, переносящих малярию и желтую лихорадку, и с редким упорством провел его в жизнь. Для осушения болот в зоне канала вырыли дренажные траншеи общей протяженностью около 2700 км! Для предотвращения размножения комаров поверхность прудов и луж заливали керосином, ежемесячный расход которого составлял 200 000 л. К осени 1906 года титанические усилия 4000 человек под руководством Горгаса навсегда покончили с желтой лихорадкой. Малярию полностью искоренить не удалось, но заболеваемость сократилась с 84 до 8 процентов, и это было огромным успехом. Кстати, именно Горгас первым пересек перешеек водным путем. Летом 1912 года он с двумя подчиненными на легком каноэ прошел по частично заполненному каналу (правда, лодку кое-где пришлось переволакивать посуху, а кое-где плыть по обводным траншеям).

Летом 1905 года главным инженером Комиссии Панамского канала стал Джон Стивенс, признанный авторитет в области железнодорожного строительства. За полтора года старую рельсовую колею полностью реконструировали и подготовили к перевозке тяжелых грузов. При французах по основной магистрали за сутки редко следовало более 20 поездов, а Стивенс довел среднюю пропускную способность до 200 маршрутов в день, а максимальную — почти до 600.

Через год Комиссия определилась с генеральным проектом. Решено было строить канал по такой же схеме, что предложил де Лепине, — каскады шлюзов с обеих сторон и водохранилище в центре. Стивенс унифицировал землеройное оборудование, сделав основную ставку на мощные одноковшовые экскаваторы. Для стройки было заказано более ста новейших паровых лопат, в том числе и 105-тонные исполины фирмы Bucyrus с объемом ковша в 4,2 м³.

Весной 1907 года из-за разногласий с вашингтонским начальством Стивенс подал в отставку. Его преемником стал майор инженерных войск Джордж Вашингтон Готалс. Под его руководством соорудили мощные волнорезы в бухте Лимон, перекрыли устье реки Чагрес насыпной плотиной, построили и оснастили обе трехступенчатые шлюзовые лестницы, которые поднимают суда на 26 м выше поверхности океана и вновь возвращают их на исходный уровень. Труднее всего достался водораздел в районе Кулебры, где для прокладки 14-км отрезка потребовалось вынуть и вывезти 75 млн. м3 земли, камней и песка. Начальник строительства центральной части канала подполковник Дэвид Гэйллард трудился, невзирая на тошноту и головные боли, вызванные раком мозга, от которого он умер незадолго до окончания работ, в декабре 1913 года. Проложенный им участок, изначально названный выемкой Кулебра, весной 1915 года президент Вудро Вильсон переименовал в выемку Гэйлларда.

Заполнение выемки было обставлено театрально. Реку Чагрес заранее перекрыли в среднем течении временной дамбой. 10 октября 1913 года президент Вильсон в своем кабинете в Белом доме нажал кнопку электрического детонатора и воспламенил 8 т динамита, подложенные под дамбу. Хлынувшая через пролом вода не дошла до центральной части выемки, для расчистки завалов было затрачено еще немало труда и взрывчатки. Только 24 октября водная дорога соединила прибрежные участки канала. Южнее выемки располагались шлюзы, однокамерный Педро Мигуэля и двухступенчатый Мирафлорес, откуда шел прямой путь к Тихому океану. К концу декабря вода достигла расчетной отметки. Панамский канал был готов.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№7, Июль 2006).