«Хочешь узнать, откуда в минеральной воде берутся пузырьки?» — спросил меня главный редактор. Я ответил утвердительно и стал гадать, какой из офисных аппаратов по продаже газировки он разобрал. Но все оказалось серьезнее: нас с фотографом отправили в грузинский городок Боржоми, на родину самой популярной в России минеральной воды.

Перелет Москва-Тбилиси стал для нас путешествием из зимы в весну. На смену снегу и метели пришли весеннее солнце и оттепель. Однако в Боржомском ущелье нас снова ждала зима — правда, настолько красивая и чистая, что мы были готовы мириться с холодом. «У нас в горах холоднее, чем в столице, — объяснил местный житель, — но ничего, сейчас на скважине выпьете ‘Боржоми', согреетесь». Поскольку последние слова были сказаны с хитрецой, мы уже изготовились к рюмке чачи или бокалу грузинского коньяка, но оказалось, что согревать нас должен был именно 40-градусный (или около того) «Боржоми». Местная минеральная вода — термальная, поэтому выходит на поверхность уже подогретая земным теплом. Вот только на вкус теплая вода не очень приятна: почти не газированная, с «легким ароматом земли», схожим с запахом сероводорода. Поэтому местная детвора, конечно, предпочитает воде из источника бутилированную, несмотря на уговоры родителей, что такая вода — самая полезная.

Пузырьки вместо насосов

Если хорошенько встряхнуть бутылку с газированной водой, а потом ее открыть, то вода, подталкиваемая углекислым газом, рванет из нее фонтаном. По схожему принципу работают и боржомские скважины. Еще под землей вода насыщается углекислым газом, и этот газ впоследствии выталкивает ее на поверхность по скважинам глубиной 140−1500 метров, без помощи каких-либо насосов.

Поскольку при выходе на поверхность углекислый газ, сохраняющий первозданную чистоту воды и сдерживающий образование осадка минеральных солей, улетучивается, добытая вода может храниться в таком виде не более 2−3 дней. Поэтому сразу после того, как она отстоится, ее по трубам направляют на один из двух разливочных заводов — тут уже в дело вступают электронасосы. «Боржомский разливочный завод №1» — это тот, где воду разливают в стекло. Мы хотели его посетить, но на момент нашего приезда там проводили модернизацию. Поэтому мы поехали на второй завод, где «Боржоми» разливают в пластиковые бутылки.

«Жаль, что вы не видели, как это все выглядело до модернизации, — говорит директор по водным ресурсам холдинга GG&MW/IDS Леван Багдавадзе. — Ощутили бы разницу! Когда наша компания получила эксклюзивные права на производство ‘Боржоми', в наследство ей досталось два архаичных завода — один построенный в 1950-х, другой — в конце 1970-х. Но приглашенный президент компании — француз Жак Флери, пользующийся авторитетом в европейских бизнес-кругах, — смог найти инвесторов в лице Европейского банка развития и некоторых других финансовых организаций, и полученные деньги (около $50 млн.) были пущены на модернизацию».

Модернизированный «завод №2» действительно производит положительное впечатление. С трудом верится, что этот завод находится в одном из провинциальных городков Грузии — страны, недавно пережившей войну. Конвейер представляет собой современную, практически полностью автоматизированную итальянскую линию, а химический и микробиологический анализ воды, заливаемой в бутылки, проводится по европейским требованиям каждый час! Поэтому, когда местные сообщили, что работа на заводе считается здесь самой престижной, мы не были сильно удивлены.

Ближе к природе

Если театр начинается с вешалки, то разливочный завод — с капсулы. В самом начале конвейера из небольших зеленых заготовок, в которые от силы можно влить по четверти стакана, специальный аппарат автоматически выдувает вместительные пластиковые бутылки. Из тех заготовок, которые поменьше, выдуваются пол-литровые бутылки, из более крупных — литровые. Бутылки ополаскивают и направляют в «сердце» завода, где их одновременно наполняют минеральной водой и газом. Минеральную воду предварительно охлаждают до +4−60С. «Только при такой температуре углекислый газ можно легко растворить в воде при низком давлении, обеспечив ее максимальную сохранность», — пояснил нам главный технолог заводов Боржоми Темури Корошинадзе.

Кстати, на постсоветском пространстве «Боржоми» — единственный производитель, насыщающий абсолютно все бутылки натуральным газом. «Раньше мы насыщали воду искусственной углекислотой, но сейчас перешли на натуральную, добытую тут же в ущелье», — хвалятся грузины.

Бутылки с минеральной водой идут дальше по конвейеру, вскоре их настигают пробки и этикетки, а в конце конвейера они собираются в блоки, которые перевозят на склад или сразу на товарный поезд, идущий прямо от завода. Такова наземная жизнь минералки. Но если вы спросите, сколько времени уходит на приготовление каждой бутылки «Боржоми», то, скорее всего, получите нетривиальный ответ — несколько тысячелетий. Ведь главное производство размещается не на заводах, а глубоко под ними.

Подземная фабрика

Как уверяют специалисты, подземное производство кипит, причем в буквальном смысле, на глубинах нескольких километров: вода здесь находится в виде пара и под воздействием высоких температур и давлений активно вступает в химические реакции с окружающими геологическими породами. В результате образуются два основных компонента «Боржоми» — гидрокарбонаты и углекислый газ, а попутно вода насыщается несколькими десятками химических элементов. При этом сырье на подземную фабрику поступает как сверху, так и снизу. Сверху идут природные осадки, выпавшие несколько тысяч лет назад, а снизу — «девственная» ювенильная вода, образующаяся из кислорода и водорода магмы. Насыщаясь углекислым газом, эта вода стремится на поверхность, по пути разбавляясь «свежими», еще не зашедшими слишком глубоко, осадками. Посчитав, что глубина скважин составляет 140−1500 м, а средняя скорость просачивания осадков вниз около метра в год, мы пришли к выводу, что самая молодая и минимальная составляющая «Боржоми» — это осадки XIX века.

Несмотря на грандиозность подземного завода, его производительность не слишком высока — не более 537 м³ воды в сутки. И поднять производительность никак нельзя — ведь если добывать воды больше, чем позволяет природа, неминуема катастрофа: за счет притока новых вод «Боржоми» может навсегда потерять свой уникальный химический состав, который на протяжении уже как минимум двух веков остается неизменным. Пока нынешних объемов добычи вполне хватает, но, учитывая лавинообразный рост продаж «Боржоми» (если в 1998 году было продано 32 млн. пол-литровых бутылок «Боржоми», то в прошлом — уже 220 млн.), сохранится такое положение дел недолго. Чтобы сохранить динамику роста, грузины уже начали работать с двумя новыми «подземными производствами» — помимо классического «Боржоми» стали разливать по бутылкам молодую родниковую воду и «Боржоми легкий», минеральную воду с более низкой степенью минерализации. Они не сомневаются, что и эти воды найдут своих поклонников. Но сами по старинке предпочитают им традиционный «Боржоми», без которого здесь не обходится ни один обед и ужин. Вот и сейчас, перед отъездом, мы за ужином пьем «Боржоми» в Боржоми. На прощание сидящий рядом Темури Корошинадзе раскрывает мне еще один секрет: «Знаете, на что я в первую очередь обращаю внимание, когда пью минеральную воду? — говорит он. — На размер пузырьков. Они должны быть такими же маленькими», — и он показывает на крохотные пузырьки в моей бутылке.

Вы также можете посмотреть фотоотчет о поездке редактора ПМ в Боржомскую долину.

Благодарим Вадима Руслановича Алтаева за помощь в подготовке материала.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№6, Июнь 2006).