Джордж Лукас написал в 1972 году сценарий странного фильма про далекие планеты, храбрых джедаев, разговорчивых роботов и прекрасных принцесс. Любовь Лукаса к новым технологиям с тех пор стала легендарной. Так, именно для первых в истории «Звездных войн» и была основана знаменитая компания Industrial Light & Music.

«Я поднимусь наверх, сниму еще пару эпизодов», — так имел обыкновение говорить Лукас посетителям своего ранчо Скайуокер, направляясь в монтажную студию JAK Films, названную так в честь троих приемных детей режиссера — Джетта, Аманды и Кати. Здесь делалась вся предварительная раскадровка для нового фильма «Звездные войны: Эпизод III — Месть ситхов». Она была трехмерной и определяла всё: мизансцены, поведение героев, продолжительность эпизодов, ракурсы и скорость движения камеры. Джордж Лукас наконец добился того, о чем всегда мечтал — перед ним был цифровой, интерактивный, простой в применении процесс, который можно было запустить практически со скоростью мысли.

Первый черновой вариант раскадровки был готов еще до того, как начались основные съемки в Сиднее. Снимать предстояло на цифровую кинокамеру нового поколения. Уже не на Sony CineAlta HDW-F900, на которую был снят «Эпизод II: Атака клонов», а на камеру следующего поколения, Sony CineAlta HDC-F950.

Во время съемок работа на JAK Films продолжалась. Только теперь здесь делали черновой монтаж, оперативно собирая воедино многочисленные составные элементы каждого кадра: живые съемки, компьютерную графику, миниатюрные декорации. Результат предварительного монтажа отправлялся на закрытый сервер, а оттуда — на съемочную площадку и мастерам по спецэффектам из Industrial Light & Magic. По подсчетам продюсера картины Рика Маккаллума, число элементов в одном кадре могло доходить до 50−60. Для справки: кадров со спецэффектами в фильме — около 2500.

Покашляйте, генерал

Новым злодеем в «Эпизоде III» стал генерал Гривус, командующий сепаратистской армией дроидов. Еще до того, как роль генерала в «Звездных войнах» была окончательно определена, Джордж Лукас попросил художников подумать над его дизайном. Единственное указание режиссера было таково: генерал должен сочетать в себе черты робота и инопланетянина и выглядеть устрашающе.

Поучаствовать в создании нового персонажа хотелось всем, и Лукас получил около 80 набросков, в их числе — варианты с летающей головой или со сверхъестественным ребенком. Выбран был рисунок художника Уоррена Фу: инопланетянин в панцире дроида, с головой, напоминающей крышку от бутылочки спрея (именно она и послужила источником вдохновения). «Это легкий намек на то, кем станет Анакин», — так объяснил Лукас свое решение.

Генерал Гривус представляет собой более раннюю версию технологии, которой предстоит превратить Анакина в Дарта Вейдера. «В случае с Гривусом технология еще не вполне отработана, так что как бы генерал ни впечатлял, он все-таки выглядит не вполне здоровым и все время кашляет», — говорит главный аниматор картины Роб Коулман. Последним свойством, впрочем, Гривус обязан простуженному Джорджу Лукасу, который заглянул на площадку во время записи звука и забавы ради покашлял в микрофон. Звукотехники потом обработали этот кашель, который стал частью образа персонажа.

Дизайн генерала оказался одним из самых сложных — на создание его цифрового макета ушло 16 недель. Аниматоры ILM много внимания уделяли странным и неестественным движениям Гривуса. Они также разработали его боевой стиль: генерал сражается не одним, а сразу четырьмя лазерными мечами! Было решено, что Гривус станет использовать лазерные мечи только в двух руках одновременно, но зато будет драться так быстро, как только возможно.

Голосом генерала стал Мэттью Вуд, по совместительству один из монтажеров звука в картине. Он принимал участие в отборе голосов для этой роли, обрабатывая каждую пробу через программу Digidesign Pro Tools — искусственно понижал голоса и добавлял механический тембр. Между делом Мэттью записал свой собственный голос и отправил его Лукасу в качестве анонимной пробы. Вскоре инкогнито пришлось раскрыть: он получил роль.

Йода — новый Рэмбо

«Моя цель — заставить аниматоров поверить в то, что они актеры», — говорил Роб Коулман, приступая к работе над «Эпизодом III». Коулман и его подчиненные сделали в общей сложности около 90 минут анимации для этого фильма. Но самым большим своим достижением они считают Магистра Йоду.

Этот персонаж, любимый всеми поклонниками «Звездных войн», прошел долгий путь от резиновой куклы до цифровой анимации. Цифрового Йоду зрителям продемонстрировали уже в «Эпизоде II: Атака клонов», однако теперь его возможности существенно расширились. У Йоды больше экранного времени и больше реплик, его кожа выглядит реалистичнее, и он стал лучше одеваться — программы по имитации тканей шагнули за последние годы далеко вперед. Зеленоухий наставник джедаев также демонстрирует в полный рост свое боевое мастерство. «У нас теперь просто Рэмбо, а не Йода», — шутит Роб Коулман.

Йода создавался усилиями 15 компьютерных мультипликаторов, которые работали над его туловищем, одеждой, волосами и лицом. За мимику отвечал аниматор Джеми Уэлесс, а Коулман вместе с коллегой Тимом Харрингтоном разрабатывали движения — и сами сыграли их на площадке для motion capture.

Чтобы помочь актерам фокусироваться, на съемочную площадку принесли куклу Йоды из картины 1999 года «Эпизод I — «Призрачная угроза». Время ее не пощадило: лицо у куклы было, как говорят очевидцы, довольно сильно перекошенным.

Кондиционер для Чубакки

В «Эпизоде III» появляется 8 планет — больше, чем в каком-либо другом фильме «Звездных войн». Каждая планета со своим неповторимым обликом требовала комбинации цифровых эффектов, детальных миниатюр и живых съемок, проведенных в Китае, Таиланде, Швейцарии и Тунисе.

Яркий пример — планета Кашиик, родина народа вуки. Пейзаж планеты собран из гор, снятых в Китае, обработанной на компьютере береговой линии Таиланда и миниатюр. Для создания деревьев, на верхушках которых и живут вуки, Брайан Гернард, руководивший созданием макетов, сконструировал одну-единственную детальную миниатюру дерева. Взяв ее за основу, компьютерные аниматоры «вырастили» целый тропический лес.

Аналогичным образом на ILM «размножили» и самих вуки, которые сражаются с армией сепаратистов (Лукас признаётся, что в этом эпизоде хотел вспомнить «Спасение рядового Райана»). В толпе всего шесть живых актеров — статистов, тщательно отобранных по росту, фигуре, форме рук, ног и головы. Для них сконструировали механические головы и волосатые костюмы, под которые была пристроена сеть тонких трубочек с ледяной водой — чтобы актеры не перегрелись. У Лукаса оказалась припасена целая кипа образцов искусственной шерсти разных оттенков, которые помогли отличать вуки друг от друга. Шесть статистов впоследствии были размножены на компьютере и снабжены разнообразным оружием. В задних рядах воюют уже исключительно цифровые вуки, жесты и движения которых были записаны с помощью motion capture.

Жизнь в кратерах Утапау

Одной из самых трудоемких планет стала Утапау, на которой Оби-Ван Кеноби разыскивает генерала Гривуса. Поверхность Утапау испещрена кратерами, и некоторые из них настолько велики, что в их стенах размещаются целые города. Столь экзотический ландшафт трудно было бы найти в реальности, так что Джордж Лукас одобрил воссоздание его на миниатюрах. Было сделано два макета, изображающие один и тот же кратер в разных масштабах. Для сцен «в черте города» построили модель в масштабе 1:90. Это была часть кратера, около 5 м в высоту и 7,3 м в ширину. Здесь были подробно представлены разные уровни жизни города на Утапау. «У нас был спальный район, деловой квартал и торговая зона», — говорит Брайан Гернард.

Второй макет показывал весь кратер целиком. Он был сделан для общих планов в масштабе 1:2000 и со множеством мелких деталей, для которых использовали коричневую промышленную глину. Модель была менее 2 м в диаметре и 5,5 м в глубину, и все внутренние структуры, таким образом, были очень мелкими. Одних только крохотных зданий было построено почти две тысячи, причем все они были покрашены, искусственно состарены и размещены внутри кратера.

Коктейль из лавы

Кульминация фильма, последнее сражение Оби-Вана Кеноби и Анакина Скайуокера происходит на вулканической планете Мустафар, среди потоков лавы и извергающейся магмы. Еще до начала основных съемок Джордж Лукас отправил своего оператора на Сицилию — снимать извержение вулкана Этна. «Мы используем съемки настоящего вулкана, а также много виртуальных деталей и несколько макетов для показа всего ландшафта», — объясняет Роджер Гюйетт, руководивший созданием эффектов к этой сцене.

По мнению Гюйетта, миниатюрные модели придают трагедии на Мустафаре «ощущение реальности». Миниатюрность, правда, была довольно относительной: некоторые макеты были больше 9 м в длину. Вместо лавы по искусственному вулкану текли сотни литров пищевого загустителя, который в обычной жизни используется в кетчупах и молочных коктейлях. Продукт этот оказался довольно дорогим, и группу попросили его экономить и при возможности использовать повторно. Были установлены фильтры, которые удерживали загуститель и направляли его в коллектор, откуда он снова попадал на макет вулкана. Пришлось помучиться с потоком камней, который должен был идти поверх лавы: загуститель оказался капризным и менял цвет при соприкосновении с мелкой черной пылью, которая должна была изображать булыжники.

Главное, чтобы костюмчик сидел

Оби-Ван и Анакин дерутся не просто так, а по плану, занимающему 15 страниц и для непосвященного выглядящему как список неизвестных буквенно-цифровых обозначений. Таким образом координатор трюков Ник Гиллард обозначал движения каждого из персонажей; каждому боевому приему джедаев и ситхов соответствует определенный код, и их — несколько десятков. Актеры сыграли без дублеров. Хайден Кристенсен (Анакин) готовился к своей партии особенно тщательно: ежедневно в течение трех месяцев он по шесть часов упражнялся с мечом, два часа работал в спортзале и при этом успевал питаться по шесть раз в день. В результате к началу съемок актер набрал 11 кг мускульной массы.

Несмотря на все эти усилия, обойтись без цифровых двойников не удалось. При монтаже Лукас понял, что в поединке не хватает нескольких необходимых элементов. «Он мог бы вернуться и переснять, — объясняет Роб Коулман, — но Эван Макгрегор (Оби-Ван) уже был занят, он снимался в другом фильме. Джордж пришел к нам и спросил, можем ли мы сделать этих ребят цифровыми для этого маленького фрагмента?»

«С того дня, как меня взяли на эту роль, я не мог дождаться возможности надеть костюм Дарта Вейдера», — говорит Хайден Кристенсен. Благодаря стараниям художницы по костюмам Триши Биггар черное одеяние выглядит так же, как и в первом фильме 1977 года. Почти так же. «Мы хотели, чтобы костюм выглядел чуть более механистично, как будто он совсем новый — каким он, в сущности, и является, — говорит Биггар. — Ведь Анакин надевает его впервые». Чтобы увидеть Кристенсена в новом обличье, на площадку сбежалась вся съемочная группа. Он же, увы, не видел почти никого: обзор через маску Дарта Вейдера оказался практически нулевым, и пришлось подсматривать через отверстие для рта.

«Это история Дарта Вейдера, и она подошла к концу», — говорит Джордж Лукас. Последние эпизоды «Мести ситхов» были отсняты в том же лондонском павильоне, где он скомандовал «Мотор!» почти 30 лет назад, начиная съемки картины «Эпизода IV: Новая надежда». С тех пор «Звездные войны» прочно закрепились в статусе культурного феномена и любимого фильма нескольких поколений, собрали $1,6 млрд. в американском прокате и $3,4 млрд. в мировом (и это не считая доходов от последнего фильма).

Сага закончилась, но космическое путешествие Джорджа Лукаса продолжается. Через два года он намерен перевыпустить все шесть «Звездных войн» в формате 3D.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№7, Июль 2005).