Когда будущему режиссеру Питеру Джексону было девять лет, он увидел по телевизору старого черно-белого «Кинг-Конга» 1933 года. Рыдая над трагической судьбой гигантской обезьяны, падающей с Эмпайр Стейт Билдинг, он решил, что тоже хочет снимать кино.

На следующий день Питер позаимствовал у родителей любительскую кинокамеру и начал экспериментировать с процессом покадровой анимации, передвигая собственноручно вылепленного пластилинового бронтозавра. Через три года Джексон попытался сделать свою версию «Кинг-Конга»; мать пожертвовала ему старую меховую накидку, которую он разрезал и натянул на проволочный каркас — так и получилась обезьяна. В качестве Эмпайр Стейт Билдинг фигурировала раскрашенная картонная модель, а прочие нью-йоркские небоскребы были нарисованы на простыне. Фильм, увы, никогда не был закончен…

Прошли годы. 29 февраля, поднимаясь на сцену Kodak Theatre, чтобы получить «Оскара» за «Властелина колец», Питер Джексон знал, что уже назавтра он возвращается к работе. Его ждал проект, о котором он мечтал с детства, — новый «Кинг-Конг». Только теперь в его распоряжении были технологии XXI века, голливудские деньги (бюджет фильма составил $207 млн.) и таланты из родной Новой Зеландии — творческий коллектив студий Weta Digital и Weta Workshop, закаленный в боях «Властелина колец». Работа над картиной потребовала огромных технических ресурсов: более 5 тысяч компьютеров сжирали столько энергии, что для студий пришлось строить отдельную подстанцию — иначе все окрестности рисковали остаться без электричества.

Ах, было б только с кем поговорить!

В своих предыдущих киноинкарнациях, 1933 и 1976 годов, Кинг-Конг был поочередно миниатюрной фигурой ростом чуть повыше куклы Барби, механическим роботом и статистом в обезьяньей шкуре. Питеру Джексону было с самого начала очевидно, что его Кинг-Конг будет цифровым.

Weta Digital приступила к работе над цифровой моделью Конга почти за два года до съемок. По замыслу Джексона, его герой должен был быть немолодым и изрядно потрепанным жизнью — с боевыми шрамами, сломанной челюстью и криво торчащим клыком. Кроме того, он обладал всеми внешними признаками огромной гориллы. Макет Кинг-Конга был отсканирован, и студия Weta Digital начала создание цифровой модели. Сначала в 3D моделировался скелет, затем ткани и мускулы, а после этого — шкура. Чтобы справиться с пятью миллионами волосков, покрывающих тело Кинг-Конга, была написана специальная программа.

Образ Кинг-Конга был ключом к успеху фильма, и режиссер не хотел ограничиваться бездушной компьютерной пустышкой. Конг в фильме испытывает множество разнообразных эмоций. У него нет дара речи, есть только мимика, и она должна была быть как можно более выразительной. Поэтому Джексон решил, что образ Кинг-Конга должен создавать настоящий актер, который входил бы в роль и проживал ее на экране. Так на сцене появился Энди Серкис, сыгравший несколько лет назад Горлума из «Властелина колец» на площадке для motion capture.

Motion capture предполагает, что актер, облепленный специальными точками-маркерами, проигрывает свои сцены в окружении цифровых камер. Из точек-маркеров складывается сложный рисунок актерской игры, на основе которого аниматоры создают персонаж. Таким образом получился Горлум во «Властелине колец» и герои Тома Хэнкса в «Полярном экспрессе». Аналогичная технология была использована и для нового «Кинг-Конга». На лицо Энди Серкису было налеплено 132 точки — чтобы не ускользнул ни один нюанс. «Я словно носил цифровую маску», — говорит актер. Он подошел к работе ответственно — раздобыл множество научной литературы и фильмов из жизни обезьян, два месяца изучал повадки горилл в лондонском зоопарке и съездил в места их естественного обитания — в Руанду. «Он играл Кинг-Конга сердцем, он создавал этот характер», — восторгается Питер Джексон.

Между человеком и гориллой

«Гориллы так похожи на людей, что их легко наделить человеческими характеристиками, — отмечает Джо Леттери, руководивший работой над спецэффектами в картине. — Мы должны были передавать эмоции Конга, но не делать его человеком». Конг должен был оставаться диким животным и вести себя как дикое животное. Поэтому результаты motion capture Энди Серкиса подлежали так называемой «гориллафикации».

«Гориллафикацию» осуществляла программа Facial Animation Coding System (FACS), разработанная в университете Калифорнии в Сан-Франциско. Она раскладывала каждое выражение лица на определенные группы лицевых мускулов и «переводила» человеческую мимику в мимику гориллы, испытывающей те же самые эмоции. Любопытно, что с помощью motion capture была снята лишь четверть всех сцен с Кинг-Конгом. Каким бы хорошим актером ни был Энди Серкис, он не мог так высоко прыгать, так ловко лазать по лианам и так отважно сражаться с динозаврами, как Кинг-Конг — не говоря о том, что динозавров на съемочной площадке не предвиделось. Эти «подвижные» сцены в основном делались с помощью традиционной покадровой анимации.

У Серкиса была и другая задача. Он должен был перевоплощаться в Кинг-Конга на обычной съемочной площадке, чтобы помочь играть другим актерам — и особенно Наоми Уоттс, чья героиня, Энн Дэрроу, покорила сердце Кинг-Конга. «Я не могла бы сыграть без Энди», — говорит Наоми Уоттс. Каждый раз, когда ее героиня должна была смотреть на Кинг-Конга, Наоми смотрела на Энди. Конечно, ему приходилось вставать на стремянку, чтобы приблизиться к семи с лишним метрам обезьяньего роста.

На площадку Энди Серкис выходил в специальном костюме — с насадками, удлиняющими руки, и накладными плечами. Всё это помогало актеру имитировать движения гориллы, в том числе хождение на четвереньках и фирменное битье себя в грудь. Он рычал и испускал воинственные кличи, которые прогонялись через приборчик под кодовым названием «Конгалайзер». Приборчик понижал голос актера на несколько октав, увеличивал его громкость и в таком виде транслировал через динамики.

На Острове Черепов

Для создания Острова Черепов сотрудники Weta Workshop вручную сделали 53 миниатюрных декорации. Самая большая «миниатюра» составляла 38 м в длину, 5,2 м в ширину и 5,5 м в высоту. Также было сделано 104 000 искусственных листочков, 3100 лиан из латекса и 1500 лиан из веревок, 25 000 миниатюрных растений и т. д. и т. п. Дополнительные детали добавлялись на компьютере.

«В моем воображении Остров Черепов был одним из самых жестоких мест в мире», — говорит Питер Джексон. Его населяют свирепые динозавры, бронтозавры и тиранозавры, а также множество вымышленных «древних ящеров». Режиссер не стремился к скрупулезному воссозданию обликов динозавров в соответствии с результатами находок палеонтологов. Сотрудники Weta Digital, большая часть которых с детства сходила с ума по динозаврам и прочим доисторическим чудищам, с радостью воспользовались предоставленной им свободой. В результате для Острова Черепов было создано больше виртуальных чудовищ, чем для всей трилогии «Властелин колец».

Среди самых запоминающихся эпизодов на острове — бегство напуганных бронтозавров. Гигантские животные затаптывают друг друга и всех, кто попадается на их пути; некоторые падают, некоторые соскальзывают в пропасть. Герои, оказавшиеся на пути стада, пытаются спастись. Эта сцена снималась на фоне зеленого экрана, на покрытой булыжниками площадке, которая шла под уклон. Вдоль всей площадки были проложены рельсы для тележки с камерой. В начале пути ее подталкивали два человека, но для того, чтобы поймать и остановить тележку у конца площадки, понадобились усилия еще троих. Окружающий пейзаж и сами бронтозавры были впоследствии добавлены на компьютере. «Я знал, откуда они бегут и все такое, но никаких бронтозавров на площадке не было. А жаль», — сетует исполнитель одной из главных ролей Эдриан Броуди.

Зато на площадке были дикари. Сотня загримированных статистов со вставными зубами, в париках и контактных линзах были одеты в костюмы из морских раковин, перьев и костей. Поскольку знакомство с аборигенами происходит во время дождя, гримерам пришлось подбирать несмываемые краски.

Каменные джунгли

Вероломно похищенный, Конг попадает в каменные джунгли Манхэттена начала 1930-х годов. Джексон принципиально хотел, чтобы действие фильма происходило в то же время, когда был снят первый «Кинг-Конг», — в разгар Великой депрессии. «Я хотел сохранить легендарную кульминацию фильма, в которой два биплана атакуют Кинг-Конга, сидящего на вершине Эмпайр Стейт Билдинг. Но я никак не мог придумать, как бы оправдать использование бипланов в наше время», — объясняет Джексон. Кроме того, в тридцатые годы еще можно было верить в то, что в мире существуют острова, не нанесенные на карты.

Точную копию биплана Curtiss Helldiver в натуральную величину построить не так сложно. А что делать с городом? За прошедшие семьдесят с лишним лет Нью-Йорк сильно изменился. Превратить современный мегаполис в город 1933 года оказалось возможным только с помощью компьютеров. В отличие от Острова Черепов, здесь приходилось считаться с исторической правдой.

В создании заново старого Нью-Йорка помогли фотоматериалы 1930-х годов. Снятые с воздуха фотографии были особенно кстати — наложив их поверх современных снимков, создатели фильма смогли понять, как с тех пор изменилось лицо города. Операция эта проводилась на компьютере; все здания, построенные после 1933 года, были «вытерты». Пустые пространства замещала программа CityBot, которая моделировала этаж за этажом, квартал за кварталом. Каждое здание включало в себя окна, двери и дверные ручки, дымящиеся каминные трубы, пожарные лестницы, а когда наступает вечер, можно увидеть, что происходит за освещенными окнами. «Именно эти детали делают город живым», — говорит Крис Уайт, написавший CityBot.

Декорации нескольких кварталов были построены на студии в пригороде Веллингтона. В частности, там была уменьшенная версия Таймс Сквер, по которой должен был бродить вырвавшийся на свободу Конг. Все здесь ему в новинку: автомобили, светофоры, фонари, снег, высокие здания и непривычные звуки. В декорациях Таймс Сквер аниматоры провели специальную сессию motion capture с Энди Серкисом. На пол набросали песка, вокруг пустили механические машинки с дистанционным управлением. Актеру оставалось просто идти «и вести себя, как испуганная горилла», — объясняет Джо Леттери.

Башня Эмпайр Стейт Билдинг играет особую роль в истории Кинг-Конга. Именно здесь происходит трагическая развязка. Копию верхушки башни, а также декорации, изображающие фойе и вид первых этажей с улицы, построили на новозеландской студии.

Эпизод, в котором Конг взбирается на башню, был закончен за два дня до первого показа фильма перед журналистами. Команда Weta Digital работала 24 часа в сутки; аниматоры буквально переселились в студию. Они успели. Правда, хронометраж картины в процессе работы увеличился с заявленных 2 часов 40 минут до 3 часов 7 минут, но какое это имеет значение? Публика встретила «Кинг-Конга» с восторгом, критика назвала одним из лучших фильмов года. А Питер Джексон получил в награду сбывшуюся мечту.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№3, Март 2006).