«Стелс». Непобедимые и неуловимые самолеты-невидимки, управляемые искусственным интеллектом, — последнее слово современной военной технологии. Однако наука бессильна в столкновении с древними силами природы: удара молнии оказывается достаточно, чтобы свести с ума бортовой компьютер. И ладно бы он после этого ограничивался пиратским скачиванием песен из интернета — нет, он готов поставить мир на грань Третьей мировой войны. Такова завязка нового фильма Роба Коэна, который так и называется — «Стелс».

Заведовать спецэффектами в этой картине Роб Коэн пригласил Джоэля Хайнека из студии Digital Domain, с которым они сотрудничали на фильме «Три икса». Хайнек также участвовал в работе над третьим «Крепким орешком» и знаменитой сценой «Bullet Time» в «Матрице». Но главное — до прихода в кино Хайнек более 30 лет был пилотом. Для фильма, основная часть которого происходит в небе, это было особенно важно. Всего в картине около 800 планов с эффектами. 658 из них сделаны на студии Digital Domain.

Самолеты, сексуальные и опасные

Фильм «Стелс» позволяет зрителю почувствовать себя пилотом нового сверхзвукового самолета-невидимки Talon. Другой самолет в фильме — это смертельно опасный EDI, беспилотный и контролируемый искусственным интеллектом Extreme Deep Invader. Дизайн самолетов помогли разработать инженеры из крупнейшей авиаконструкторской корпорации Northrop Grumman. Художник-постановщик Майкл Рива придал им «сексуальный голливудский облик», — отмечает Джоэль Хайнек. Пилотируемые самолеты Talon были сделаны мощными и элегантными, в то время как их противник, EDI, выглядел довольно угрожающе. Для эпизодов, в которых вместе с самолетами показывают актеров, были построены макеты частей самолета в натуральную величину, в частности — модель кабины и носовой части самолета, которая была водружена на подвижную платформу с пневмоприводом. Платформа могла поворачиваться на 360°, раскачиваться, подниматься и опускаться. Оставалось только посочувствовать актерам — почти все они постоянно жаловались на «морскую болезнь». Платформа была установлена на фоне зеленого экрана, вместо которого впоследствии должны были появиться компьютерные облака и земные пейзажи. Также была смонтирована сложная осветительная система, имитирующая меняющиеся условия освещения. Движения камеры, раскачивание платформы и освещение координировал компьютер.

Отражения в стекле

«У нас было так много сцен в воздухе и полетов на высокой скорости, что мы не могли ограничивать себя только натурными съемками», — говорит Джоэль Хайнек. Режиссер хотел, чтобы изображение было динамичным, как в компьютерной игре; чтобы камера свободно следовала за пилотами в их головокружительных маневрах. Неслучайно траектории движения камеры разрабатывались с помощью известного авиасимулятора X-Plane. В большинстве эпизодов картины задействованы цифровые самолеты. Они моделировались в программе Maya и приводились в действие с помощью программы RenderMan. Аниматоры собрали целую коллекцию фотографий самолетов в разных стадиях полета и постоянно сверялись со снимками, подмечая важные мелочи, придающие достоверность изображению. Отдельной проблемой стало совмещение отснятой «вживую» кабины с цифровым самолетом. Так, особого внимания требовали отражающие поверхности: именно поэтому в построенной на платформе модели кабины не было иллюминаторов, а актеры на съемках не носили положенных летчикам очков. И то и другое добавлялось позже на компьютере. Цифровые иллюминаторы отражали проплывающие облака, и солнце поблескивало в царапинах на стекле. Совсем как в жизни.

Земля в иллюминаторе

Земные ландшафты, видимые с воздуха, конструировал генератор топографических объектов под названием Terragen. Именно на «Стелс» эта программа была впервые опробована на практике. Первоначально Terragen предполагалось использовать только для кадров, которые невозможно было снять с высоты, но после того, как режиссер Роб Коэн увидел первые результаты, он загорелся и начал фантазировать: «Хорошо бы в этом кадре камера двигалась вооот таким образом…» В результате 80% всех «воздушных» сцен были сделаны с применением программы Terragen. В начале проекта на один кадр уходило до 10 часов; ближе к концу работы аниматоры стали укладываться в час.

Terragen создает трехмерную модель ландшафта, используя спутниковые снимки из интернета. Он генерирует изображение, которое «выглядит как один из уголков Земли», — говорит Джоэль Хайнек. Поскольку земля в фильме видна с большой высоты, 30 км² соответствовали квадрату 1000х1000 пикселей. Программа также позволяет вычислить, как выглядит атмосфера над землей (для этого достаточно лишь задать место действия и расположение солнца), и автоматически «прокладывает» дороги и реки там, где того хочет аниматор. Последнему достаточно провести черту из пункта А в пункт Б. Сгенерированная в «Террагене» картинка выглядела как настоящий пейзаж, но в нем не хватало знакомых земных деталей, дающих, как и облака, ощущение скорости и масштаба. «Было очень трудно понять, насколько мы близко к земле», — говорит Хайнек. Когда в кадры добавились деревья, дороги и дома, изображение стало намного более реалистичным. Деревья, к слову, приходилось делать с помощью другой программы, SideFX студии Houdini, и добавлять позже. Программа-генератор также помогла решить проблему сочетания переднего и заднего плана. «Еще несколько лет назад мы бы сначала сняли фон, а потом уже передний план на фоне зеленого экрана, — объясняет Джоэль Хайнек. — Только так можно было добиться идеальной перспективы, соответствия освещения и контрастности». Создание ландшафтов на компьютере позволило отказаться от этой практики. Создатели «Стелс» снимали сначала передний план и только потом выстраивали перспективу и свет для заднего плана. «Мы были свободны конструировать кадры так, как хотели», — говорит режиссер.

Гори, дирижабль, гори

Одним из немногих эпизодов, снятых на натуре, стал ночной полет группы пилотов над Рангуном. Этот город был скомпонован из фотографий Бангкока с воздуха. Цифровых зданий в нем нет — все снято с вертолетов, с крыш или с земли. Рангун также стал местом действия одного из самых эффектных эпизодов фильма — взрыва в строящемся небоскребе, где скрывается группа террористов. Боевая ракета врезается в верхушку здания, летит вниз, пробивая этажи, и взрывается на уровне фундамента. Небоскреб, естественно, разлетается в щепки. Главным элементом этой сцены была сложная миниатюрная декорация в масштабе 1:12, над которой трудились 20 человек. Ее высота составляла 7,6 м, и такой же высоты была подставка, на которую ставили макет. Конструкция удерживалась на месте множеством крючков, тросов и задвижек. По сигналу режиссера все это разрушилось, и довольно реалистично. Городские сценки и пыльные руины добавили позже на компьютере.

Однако больше всего Хайнек гордится взрывом, который происходит на воздушной заправке — фантастическом гигантском дирижабле с топливными баками, расположенном на высоте 15 км. Взрыв спровоцировал злобный интеллект EDI, чтобы помешать пилотам Talon пополнить запасы топлива.

«Это была лучшая симуляция огня, которую когда-либо делали на Digital Domain», — говорит Хайнек. Самым сложным в работе над этим эпизодом снова был масштаб — как показать, что дирижабль настолько огромен? Создатели фильма приняли решение показать большой взрыв как совокупность множества взрывов поменьше. На цифровой модели топливного облака были размещены «генераторы взрывов», которые взлетали в воздух, когда их достигала огненная волна.

Двойник для парашюта

Другой студией, задействованной в создании спецэффектов, была австралийская Animal Logic. На ее счету — два впечатляющих эпизода. Первый получил кодовое название «Падение Кары». В этой сцене пилот Кара Уэйд (Джессика Бил) вынуждена катапультироваться из поврежденного самолета, летящего на высоте почти 10 км над Северной Кореей. Самолет взрывается, и девушка падает на землю в окружении кучи горящих обломков, один из которых пропарывает ее парашют.

Поначалу Коэн снял этот эпизод вживую с участием двух каскадеров-скайдайверов, но, просмотрев результат, огорчился: не было нужного драматизма. В конце концов режиссер решил обойтись съемками на фоне зеленого экрана и компьютерными эффектами. Это дало возможность показать крупным планом лицо актрисы. Джессику Бил снимали на фоне зеленого экрана в павильоне Fox Studios. Ее зафиксировали в самолетном кресле, установленном на раскачивающейся платформе, и нещадно швыряли во все стороны, добиваясь эффекта «свободного падения». Корейские джунгли, в которые падает Кара, были отсняты в Голубых горах, находящихся к западу от Сиднея, что, между прочим, вызвало протесты со стороны австралийских «зеленых». Крис Годфри посетил съемочную площадку и сделал сотни снимков, которые стали основой для цифровой копии окружающего пейзажа. Совмещая эти изображения, на Animal Logic добавили дымовое облако и горящие обломки, сгенерированные в студийной программе Steam.

Другой эпизод, над которым работали аниматоры Animal Logic, — это удар молнии, попадающий в EDI, — тот самый, который сбил честный самолет с пути истинного. Камера фактически преследует по пятам молнию, мечущуюся среди отсеков. Снято это было на виртуальной модели внутреннего устройства самолета. Роб Коэн хотел, чтобы сцена напоминала мутацию, ведь искусственный интеллект этого самолета состоит из цепочки кодов по принципу ДНК.

Несмотря на изобретательные спецэффекты и впечатляющий бюджет — $130 млн., — фильм не снискал популярности у зрителей. Влиятельный критик Роджер Эберт и Chicago Sun-Times назвал его «преступлением против вкуса и разума».

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№1, Январь 2006).