Как спасают от разрушения уникальную церковь на острове Кижи

Более десяти лет ведется реставрация двадцатидвухглавой Преображенской церкви на острове Кижи — пожалуй, самого красивого и конструктивно сложного памятника деревянного зодчества в мире. Спасение уникального объекта потребовало разработки уникального проекта, и сейчас уже нет сомнений, что удивительному храму, построенному в начале ХVIII века, предстоит долгая жизнь.
Наталья Гришина
5623
  • Фото: Игорь Гришин
  • Фото: Игорь Гришин

В конце 1970-х казалось, что дни памятника сочтены: здание во многих местах просело, нижние венцы расползлись, по стенам пошли сильные деформации, крест, венчающий 37-метровую постройку, отклонился от вертикали почти на метр, многие бревна сруба превращены практически в труху временем, непогодой и жучками. Читать далее

На чем стоим

Большинство проблем, которые сейчас приходится решать реставраторам, были заложены еще на этапе строительства церкви. Ее поставили на месте сгоревшего храма поменьше, к стенам которого вплотную подходили могилы погоста. Фундамент, как мы его сейчас понимаем, в те времена не делали. Под углы здания укладывали валуны, промежутки между ними заполняли уложенными посуху, то есть без раствора, камнями поменьше. Легкие постройки такая каменная «лента» хорошо держала. Но вес Преображенской церкви — около 600 т! Наиболее нагруженная центральная часть продавила фундамент, стены накренились внутрь, балки стали выходить из своих гнезд. Уже через 45 лет после постройки церковь основательно ремонтируют — меняют покосившиеся, готовые упасть на головы прихожан «небеса», куполообразный потолок с иконами. Идет время. Церковь периодически подновляют. Раз в 30−50 лет меняют лемех (осиновые дощечки-«чешуйки», покрывающие главки), поверх кривых полов на новом уровне настилают свежие. Меняют покосившиеся окна и двери, вырубают углубления в стенах для заваливающихся на них главок, выкатывают из-под многотонной постройки нижние сгнившие венцы. В 1818 году обшивают церковь тесом, позже покрывают главки железом. Вполне вероятно, именно тесовые одежки и помогли сохранить шедевр народной архитектуры до наших времен. Во-первых, прибитые вертикально по стенам брусья для крепления обшивки и сами доски обеспечили дополнительные ребра жесткости. Во-вторых, обшивка защитила старые бревна от дождей и гнили.

Тесовые одежды

Церковь стояла и восхищала путешественников удивительной гармонией пропорций. «Чарующее зрелище», «шедевр», «венец деревянного зодчества» — писали о ней художники и архитекторы. Благодаря своей красоте храм избежал забвения в послереволюционное время. В 1920 году он получил охранное свидетельство как выдающийся памятник строительного искусства. В августе 1945-го на остров командируется бригада московских специалистов для изучения состояния памятника, в 1949 году начинается масштабная реставрация. Решено восстановить изначальный облик Преображенской церкви. Вместо металла на главках вновь заиграл золотыми оттенками свежевыструганный лемех, вместо окрашенных ровных стен туристы увидели бревенчатый сруб, и… лишенная скреп постройка стала медленно расползаться. Появились новые деформации. Церковь то открывалась для посетителей, то закрывалась на экстренный ремонт. В 1980 году стало ясно: здание может обрушиться в любой момент. Главный туристический объект Карелии окончательно закрыли, разобрали внутренние переборки, полы, иконостас и небеса и смонтировали внутри церкви спроектированный инженером Н.И. Смирновым поддерживающий металлический каркас. До сих пор многие специалисты считают внедрение железного скелета в тело деревянного памятника варварством. Но не будь этих подпорок, скорее всего, уже не было бы и самого памятника.

Норвежский лифтинг по-русски

Тридцать лет старая церковь, как на костылях, провисела на разгрузочном металлическом каркасе. И все это время шли ожесточенные споры о возможных способах ее спасения. Основной метод реставрации деревянных памятников — разбор сверху вниз, обработка-починка каждого элемента и сборка заново — для церкви не подходил. В срубе более 3000 бревен, а с учетом лемеха число элементов переваливает за 100 000. Пришлось бы строить гигантские склады для хранения старой древесины. А что еще важнее, лет на десять остров лишился бы своей главной жемчужины и, соответственно, потока туристов, по большей части с приставкой «ин». Всерьез обсуждался вариант выставить элементы старого сруба и декора в отдельном помещении, а на месте Преображенки поставить честный новодел. Но в этом случае Кижский погост исключили бы из числа объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО (их в России, кстати, всего 15). А для интуристов эмблема организации — сигнал «must see», на осмотр реплики они тратиться не станут.

И в 1999 году руководство музея решило вернуться к проекту Смирнова. Опыт использования металлоконструкций для реставрации деревянных зданий уже был накоплен. В Норвегии, тоже богатой на памятники народного зодчества, давно и успешно применяется технология лифтинга: с помощью домкратов нужную часть сруба приподнимают и вывешивают на стойках. Это позволяет отреставрировать поврежденные участки здания без его полной разборки. Метод до мелочей отработан на небольших постройках. Для подъема огромной Преображенской церкви технологию пришлось существенно доработать. Так что, по словам Ковальчука, из «норвежского» осталась только общая идея: возможность подъема и опускания. Инженерными расчетами и монтажом домкратов и новых наружных конструкций занялись специалисты питерских компаний «Алекон» и «Стройреконструкция».

Фундаментальное решение

Чтобы проверить работоспособность метода и оборудования, в 2004 году провели пробный подъем верхней части церкви. Напряжение на площадке было невообразимое. На кону будущее проекта и сама целостность архитектурного шедевра. 16 рабочих буквально по миллиметру выкручивали домкраты. Получилось. Пятнадцатиметровая часть весом более 20 т приподнялась на 19 см и плавно опустилась. Ни один лемех не упал, ни одна дощечка не треснула. Можно работать дальше.

Изначально планировали вывесить на домкратах каждый из поясов, максимально разгрузив конструкцию. Подъем подклетного пояса был нужен, чтобы освободить самые нижние бревна, но по ходу работы пришли к более рациональному, «фундаментальному» решению. Если оставить церковь на ее историческом фундаменте-кладке, со временем здание снова начнет деформироваться. Это понимали и мастера, занимавшиеся ремонтом церкви в XIX веке. Пытаясь выправить крен, они с одной стороны подрыли землю и выложили бутовый фундамент. Реставраторы решили восстановить каменную кладку, но уложить ее не на «играющую» северную землю, а на прочное основание, которое потом не будет видно. По всему периметру церкви на глубину непромерзания были выкопаны траншеи под заливку бетонного фундамента. Вот в эти траншеи и опускали освобождавшиеся одно за другим бревна нижнего, седьмого реставрационного пояса.

Поиск геометрии

Еще до разборки сруба было ясно, что состояние многих элементов катастрофическое и, чтобы памятник не исключили из списков ЮНЕСКО, придется бороться за каждое бревно. Делать это под открытым карельским небом, мягко говоря, сложно. И руководству музея удалось добиться постройки настоящего завода для реставрации.

В самом большом помещении «Плотницкого центра», сборочном цехе площадью более 1000 м2, привезенные с погоста бревна снова укладывают в сруб. Зачем? За долгие десятилетия здание «сжилось» со своей кривобокостью. Многочисленные ремонты проводили по деформированным стенам: в сплющенных колоссальной нагрузкой венцах прорубали новые окна и двери, вставляли свежие бревна взамен сгнивших. Вот реставраторы и пытаются найти исходное положение бревен, при котором стены и углы постройки были ровными. «Нам приходится даже не восстанавливать, а искать геометрию XVIII века», — объясняет Алексей Чусов, прораб архитектурно-реставрационного центра «Заонежье», сотрудники которого вместе с мастерами «Плотницкого центра» занимаются реставрацией бревен. «Некоторые бревна не встают на место. Они априори идут на замену, какой бы хорошей сохранности ни были. В основном это бревна XX и немного XIX века, которые вводили в деформированный сруб». Бревна, прошедшие испытание контрольной сборкой, дожидаются реставрации на стеллажах, заботливо обитых войлоком, чтобы, как выражается наш провожатый, «не повредить патину времени». Каждое бревно снабжено металлическими бирками, где указаны стена, венец и номер бревна в венце, благодаря чему сотрудники могут быстро найти нужное бревно и доставить его на «лечение».

Тщательный осмотр исторического бревна проводит целый консилиум специалистов: архитекторы, плотники, инженеры исследуют, какова степень деформации, насколько древесина повреждена гнилью и жуками-точильщиками, можно ли починить бревно, выдержит ли отреставрированный элемент нагрузку. По итогам осмотра принимается решение — реставрировать или заменять. Иногда это решение дается очень трудно. Неделю думали над судьбой уникального, 16-метрового и практически несбежистого (имеющего почти одинаковый диаметр на обоих концах) бревна, перекрывавшего трапезную со стороны крыльца. Поражений было много, но, поскольку оно верхнее в стене и не несет большой нагрузки, его сохранили.

Чем дальше в лес…

Сильно изношенные, конструктивно нагруженные элементы заменяются новым «спецлесом». Его поиском занимались несколько лет. Нужны были сосны возрастом от ста лет, с диаметром ствола 30−40 см, малосбежистые, с минимумом сучков и абсолютно здоровые. Чем медленнее растет сосна, тем лучше для реставраторов. В XVI-XVII веках суровую жизнь деревьям обеспечивал климат. Из-за сильных морозов и долгих зим годовые кольца образовывались медленно, и древесина получалась плотной и очень качественной. А нынешние деревья — неженки, многие нужные сосны реставраторы смогли найти только на севере Карелии. Большая часть бревен сруба имеет 6 м в длину. Собрать из них просторное здание размерами 20 х 29 м зодчим удалось благодаря сложной композиции. На уровне пола церковь в плане имеет форму креста: вместо четырех стен нижнего восьмерика мы видим пространство прирубов. Восьмерик «замыкается» только на высоте 9 м. Для устойчивости многоугольной конструкции стены на уровне пола, потолков и вершин восьмериков перевязаны 9-, 10-, 12- и 14-метровыми балками, практически все они потребовали замены. Лесозаготовительная и транспортировочная техника рассчитана на исторический шестиметровый стандарт, поэтому доставка спецлеса на остров стала настоящей эпопеей. Для его просушки построили огромный навес. «В отличие от металла лес — живой материал. Как все живое, он содержит много воды и при высыхании уменьшается в размерах. У нас в церкви бревна старые, и если бы мы свежий лес вкладывали в старый, со временем появились бы щели. Чтобы этого не произошло, лес выдерживается полтора-два года, — рассказывает Андрей Львович. — Для реставрации применяем лес обязательно зимней рубки, когда в дереве мало сока и нет паразитов».

Краски времени

Новое дерево по цвету заметно отличается от старых бревен. Но это ненадолго. Отреставрированный пояс еще раз соберут под крышей «Плотницкого центра», проверят надежность всех соединений, геометрические размеры, разберут, перевезут на погост, снова соберут на историческом месте, и за несколько лет солнце, ветер и дожди сотрут различия. В середине июня мастера работали над восстановлением уже четвертого реставрационного пояса. В нем бревна практически все крепкие и здоровые. Чем выше, тем меньше объем церкви, меньше деформаций и повреждений, и тем быстрее идет работа. Когда она закончится, мы спрашивать не стали. Реставрация такого памятника слишком сложный процесс, чтобы его вписывать в жесткие планы. Об открытии обновленной Преображенской церкви вы узнаете из новостей. О событиях национального масштаба сообщают все каналы.

Чувство и расчет

Андрей Львович Ковальчук, руководитель «Плотницкого центра» музея-заповедника «Кижи»: «Специально для «Популярной механики» я придумал сравнение. У механиков и инженеров-строителей задачи противоположные. Механик должен сделать так, чтобы все работало-крутилось, а строитель — чтобы крепко стояло и не двигалось. Вот и стараемся. Думаю, после нашей работы церковь простоит лет двести. Не надо идеализировать предков — их ошибки мы просто не видим. Здания, где были грубые просчеты, давно развалились. Триста лет назад мастера сопромат не изучали и чертежей не делали — рубили «по образу и подобию». Немного раньше Преображенской была построена двадцатипятиглавая церковь в селе Анхимово на южном берегу Онежского озера (сгорела в 1960-х от разведенного туристами костра). По конструкции она была очень похожа на Преображенскую, но по пропорциям — более приземистая и основательная. Есть предположение, что молодые мастера из той артели подрядились на кижский «заказ». Поэтического чувства у них было больше, чем у стариков, а опыта не хватало. И в Преображенской церкви, несмотря на ее архитектурную гениальность, инженерных ошибок было достаточно».

Древесная стоматология

  • Реставрация — сохранение не только исторического материала, но и традиций его обработки. Инструменты у мастеров те же, что и триста лет назад. Многие из них сделаны руками сотрудников центра.
    Не хайтеком единым
    Реставрация — сохранение не только исторического материала, но и традиций его обработки. Инструменты у мастеров те же, что и триста лет назад. Многие из них сделаны руками сотрудников центра. Фото: Игорь Гришин
  • Материал для коронки подбирают очень тщательно, вплоть до совпадения рисунка и количества годовых колец. Древесину для вставок высушивают полтора-два года.
    Годичная точность
    Материал для коронки подбирают очень тщательно, вплоть до совпадения рисунка и количества годовых колец. Древесину для вставок высушивают полтора-два года. Фото: Игорь Гришин
  • Фото: Игорь Гришин
  • Фото: Игорь Гришин

Основной метод «лечения» дерева — установка коронок. Пораженный участок вычиняют (удаляют деструктурированную древесину) и заменяют вставкой, по форме в точности повторяющей утраченный исторический фрагмент. Чтобы коронка сидела как родная, ее сажают на клей и закрепляют деревянными нагелями. «Клей нужен как вспомогательное средство, скрепляем мы все традиционным механическим способом — поясняет Ковальчук. — Заготовка для коронки делается с запасом и уже по месту обрабатывается рубанком или скобелем. Без клея она бы при работе шаталась». Чаще всего приходится ставить коронки на выпусках (частях бревна, выступающих из сруба) и выемках-чашах, где обычно бывают протечки и, соответственно, много гнили. Если поражен большой участок, его приходится «ампутировать» и заменять протезом. Материалом для него становится крепкая часть другого идущего под замену бревна или новое дерево. Конструктивно нагруженные элементы заменяются полностью, как и лемех на главках.

Статья «Работа над ошибками» опубликована в журнале «Популярная механика» (№142, август 2014).

Комментарии