Лет через пять-десять плавучие АЭС электрифицируют весь мир.

«Когда в пятый раз за месяц вырубили электричество, наше терпение лопнуло, — вспоминает Ника. — Скинулись с соседями и купили мини-электростанцию. Установили ее в чулане. Во Владивостоке зимой температура опускается до -300, без отопления не проживешь. Солярку, правда, это чудо техники жрало со страшной силой. Если бы в ту пору кто-то предложил снабжать город дармовой энергией, я бы первой за это проголосовала. Рванет этот ядерный реактор или нет — еще большой вопрос, а когда в квартире в чайнике замерзает вода, уже не до высоких соображений, быть бы живу…»

Примерно так рассуждает большинство населения поселков Сибири и Дальнего Востока — у местных котельных не хватает мощностей для выработки тепла. Особенно тяжело приходится жителям Крайнего Севера, обогревающимся за счет привозного топлива. Не исключено, впрочем, что скоро северяне забудут о своих проблемах, если, конечно, собирающийся их осчастливить «Росэнергоатом» воплотит свои планы в жизнь. В начале 2006 года концерн приступил к реализации программы построения плавучих атомных электростанций (ПАЭС), аналогов которым нет в мире.

Подводные электростанции

Вообще-то идея строительства ПАЭС принадлежит американцам. Энергетическая компания Offshore Power Systems планировала к началу 1980-х построить в США восемь ПАЭС мощностью 1150 МВт. В проект было вложено порядка 180 млн. долларов, однако он с треском провалился. Представители компании объясняли это экономической неэффективностью ПАЭС. Не последнюю роль, видимо, сыграли и протесты общественности, и явное противодействие властей прибрежных штатов, не хотевших размещать у себя под боком «атомные бомбы замедленного действия». Длинная череда скандалов имела, впрочем, и неожиданное последствие — плавучими атомными электростанциями заинтересовались в СССР.

К концу 1980-х в Советском Союзе ясно осознали, что реакторы для атомных подводных лодок и ледоколов мы умеем строить лучше всех в мире, но девать их, по большому счету, некуда. Тут-то и возникла идея использовать их в мирных целях, — подгонять отжившие свой век субмарины к берегу и отапливать с их помощью северные города. К счастью, от этой идеи быстро отказались, — слишком ненадежными казались реакторы тогдашних подлодок, да и цена полученной таким образом энергии была непомерно высока.

Плавучие АЭС, казалось, навсегда ушли в прошлое. Однако в начале ХХI века о них внезапно вспомнили. Новый руководитель «Росэнергоатома» Сергей Кириенко недвусмысленно намекнул, что считает ПАЭС электростанциями будущего и собирается наводнить ими весь мир.

В Африку

Стахановские темпы строительства плавучих АЭС, по всей видимости, напрямую связаны с энергетическим кризисом, который не сегодня завтра накроет весь мир.

Авторы проекта не скрывают, что собираются хорошо на нем заработать. «В зависимости от потребностей района размещения плавучая атомная электростанция может производить электроэнергию или обеспечивать комбинированное производство электроэнергии и тепла для бытовых и промышленных потребителей или же — для опреснения морской воды. Последнее особенно актуально для многих развивающихся стран Азии и Африки, испытывающих острый дефицит пресной воды», — заявляет директор, а по совместительству и генеральный конструктор ФГУП «ОКМБ» Виталий Костин.

Заинтересованность в подобных установках уже высказали Индия, которая, по некоторым данным, собирается вложить в строительство первой ПАЭС малой мощности для опреснения морской воды порядка $140−180 млн. долларов, и Китай, готовый взять на себя изготовление корпусов, а также Индонезия, страны Персидского залива и африканского континента.

И все-таки краеугольным камнем в проблеме ПАЭС является вопрос об их рентабельности.

Дорогие малютки

«Любой мало-мальски понимающий в реакторах человек скажет, что выгодны только большие реакторы, маленькие же используют по необходимости, например на ледоколах в северных морях, — недоумевает академик Владимир Лобашев, много лет проработавший в Институте ядерных исследований РАН. — Дороги не столько реакторы, сколько гидротехнические сооружения, ограждающие акваторию базирования плавучего энергоблока от негативных воздействий, а также береговые сооружения, обеспечивающие прием и передачу электроэнергии и тепла потребителю… Понятно, что проще построить одну такую дорогостоящую систему, чем десяток маленьких».

«У нас все просчитано», — настаивают авторы проекта. Предполагаемая мощность ПАЭС составляет 70 МВт электроэнергии и 140 Гкал/ч тепла. Этого достаточно, чтобы осветить и обогреть город с населением примерно 200 тысяч человек. Строительство и подготовка персонала одной ПАЭС обойдется в 6 млрд. рублей. Планируемая же прибыль от реализации электроэнергии — 46 млрд. рублей, от тепловой энергии и того больше — 61 млрд. рублей.

«Ничего подобного! — горячится председатель «Движения за ядерную безопасность» Наталья Миронова. — Стоимость ПАЭС на МВт сравнима со стоимостью бридерной атомной станции, которая в 2,5 раза выше стоимости АЭС на тепловых нейтронах. «Росэнергоатом» определяет стоимость 50 МВт Северодвинской ПАЭС от 109 до 145 млн. долларов. Если измерять слонами, то есть 800 МВт БН-ами, то получится от 1,8 до 2,4 млрд. долларов на 800 МВт». Найдутся ли в мире желающие покупать столь дорогую энергию — большой вопрос. Имеются и другие подводные камни.

Защита от дурака

Первый и самый главный вопрос, который возникает у всех без исключения экспертов, — касается безопасности ПАЭС. Разработчики в один голос утверждают, что проект успешно прошел очень жесткую государственную экологическую экспертизу, на строительство и размещение ПАЭС получена лицензия Госатомнадзора, да и системы безопасности на них, по сравнению с судовыми атомными реакторами, многократно увеличены. Оппоненты же разумно замечают, что инвестиции в строительство береговых сооружений, которые, собственно, и обеспечивают безопасность и составляют около 10% стоимости станции, в «месте приписки» планируется осуществлять за счет местных бюджетов. Будет ли в них достаточное количество денег — большой вопрос. «Кроме оборудования акватории базирования предстоят еще расходы на обеспечение радиационной безопасности портов Российской Федерации при заходе и стоянке в них плавучих АЭС, — замечает Наталья Миронова. — Перезагрузка реакторов по разным источникам будет производиться раз в 7−10, 12 или 14 лет. Но оборудование портов и готовность персонала должны поддерживаться весь период эксплуатации — 40 лет. Интересно, включен ли в стоимость ПАЭС весь набор мероприятий, предписанных для портов санитарными правилами? А если нет, то кто будет компенсировать эти затраты, и не является ли это переносом затрат «Росэнергоатома» на другие хозяйствующие субъекты?» Ответов на эти вопросы пока что нет.

Другая проблема связана с ураном. Его обогащение в прототипах реакторов ПАЭС доходит до 90%, хотя «Росэнергоатом» заявляет, что в плавучих атомных электростанциях данная цифра не будет превышать 60%. Но и этого более чем достаточно для того, чтобы заинтересовать экстремистов, особенно если учесть, что плавучие атомные электростанции будут базироваться далеко не в самых стабильных регионах земного шара. Но даже если Черный Интернационал почему-либо проигнорирует благое начинание «Росэнергоатома», им, без сомнения, заинтересуется Международное агентство по атомной энергии. Авторы проекта, впрочем, уверяют, что никоим образом не нарушают договор о нераспространении ядерных материалов и технологий двойного назначения. «Продаваться будет энергия, ПАЭС же останутся собственностью Российской Федерации, что позволит избежать ненужных осложнений с МАГАТЭ», — повторяют разработчики.

Проект плавучих атомных электростанций имеет как очевидные плюсы, так и очевидные минусы, что не позволяет со всей определенностью говорить о его будущем. Как ни парадоксально, но судьба альтернативного источника энергии, по всей видимости, будет зависеть от цен на нефть. Одно дело, если они останутся на уровне 60 долларов за баррель, совсем другое — если упадут, к примеру, до 18 долларов.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№4, Апрель 2006).