Установки для съемок автомобильной рекламы и сцен погони в голливудских блокбастерах делают не где-нибудь, а в российском городе Туле.

По калифорнийской пустыне на огромной скорости несутся два автомобиля. На крыше одного из них — антрацитово-черного Mercedes ML-320 — причудливая конструкция, напоминающая стрелу башенного подъемного крана с кинокамерой на конце. Автомобили то перекрещивают траектории, то сближаются до сантиметра, то мгновенно шарахаются друг от друга, то вдруг затевают причудливые танцы. А вокруг них, живя отдельной жизнью, парит камера, то взлетая вверх, как вертолет, то пролетая в нескольких сантиметрах от земли и автомобильного колеса. Внезапно машины резко тормозят и останавливаются в эффектном заносе, подняв клубы калифорнийской пыли. В сантиметре от лобового стекла второго автомобиля неподвижно застывает камера, пристально вглядываясь в лицо испытателя. Только что закончились очередные съемки рекламы нового автомобиля. А причудливая конструкция на крыше — знаменитая на весь Голливуд «Русская рука» — Russian Arm. Без нее не обходятся сейчас ни режиссеры автомобильной рекламы, ни операторы блокбастеров. И делают их в Туле.

Именно по этой причине наша «мазда» уже второй час несется по трассе в сторону Тулы, жадно проглатывая километры. В руках у нас, как пароль, клочок бумаги: «Въехать в Тулу со стороны Москвы, ориентироваться на телевышку, которую видно отовсюду, перед ней свернуть налево, увидите огромный рекламный щит ‘Форсаж'". Приехали. Спросить КБ или компанию ‘Лесков'".

Тула затянута пеленой, и никакой вышки, конечно, не видно. Поплутав час, все же находим ее. Сворачиваем. С первого раза пропускаем и «огромный рекламный щит». Присмотревшись, все же обнаруживаем небольшой плакат. Под словом «Форсаж» скрывается обычная автобаза на городской окраине. Заходим, спрашиваем компанию «Лесков». Мужики в промасленных телогрейках удивляются: «Чего-чего? Может, вам масло поменять? Какой такой Голливуд?» Все, думаем, приехали. Однако через некоторое время из небольшого красного одноэтажного здания в глубине автобазы появляется Василий Орлов, директор ООО «Лесков», в существовании которого мы уже почти начали сомневаться. Еще через минуту мы стоим на пороге этого самого здания и чувствуем себя героями романа Пелевина: на краю Тулы, в старом кирпичном здании на территории автобазы, стоит почти готовая очередная голливудская Russian Arm. Мы подходим, трогаем ее приятную шероховатую графитовую поверхность и начинаем верить в происходящее.

Рука Москвы

Когда смотришь на Russian Arm в действии, не покидает ощущение, что где-то когда-то уже это видел: машина выделывает разные зигзаги, а камера смотрит строго в одну точку. Вспомнил! Танк Т-72 в движении со стабилизированной пушкой — она тоже непрерывно смотрит в сторону цели. А где готовили лучших у нас в стране специалистов по стабилизации пушек? Правильно — в МВТУ им. Баумана, а еще точнее — на кафедре гироскопических приборов.

Эта наука родилась в самом начале XX века, когда возникла потребность вести прицельную корабельную стрельбу при волнении моря. Поначалу для этого применялись мощные гироскопы (гигантские волчки), позволяющие «держать горизонт». Современные гиростабилизированные платформы имеют с ними мало общего: в них используются цифровые гироскопы размером с десятикопеечную монетку (подробнее об их устройстве см. «ПМ» №10 за 2003 год), которые выдают команды на мощные электромоторы, стабилизирующие платформу.

Но вернемся к Бауманке. Там с середины 1970-х в студенческом конструкторском бюро пытались приспособить военную технологию к гражданским нуждам, разработав трехосный гиростабилизатор киноаппарата 1ГСП (гиростабилизированная платформа). В 1977 году к этой группе присоединился студент 3-го курса Лев Евстратов. Однако все это так и не вышло бы за пределы Бауманки, если бы не Олимпиада-80. Телевизионщики столкнулись с проблемой съемки яхтенных гонок на Балтике, проводившихся в Таллине: одна из камер должна была снимать с катера, однако волнение на море не позволяло получить приемлемую «картинку» — она дрожала. Вот тут-то и вспомнили про кафедру. В итоге МВТУ им. Баумана совместно с профильными киношными НИИ разработали и изготовили гиростабилизатор киноаппарата 2ГСП — съемки Олимпиады прошли идеально.

Украинская рука

В середине 1980-х годов 2ГСП попала на киевскую Киностудию им. Довженко, где ее и застала перестройка. Уникальный гиростабилизатор был приватизирован частной украинской компанией «Фильмотехник» и стал активно использоваться на всей территории СНГ. В 1989 году «Фильмотехник» заказал в бауманском КБ новый гиростабилизатор 3ГСП, который в 1991 году на специализированной киновыставке в Нью-Джерси произвел полный фурор. Русско-украинское чудо снимало даже CNN. Еще через два года КБ разработало очередной и последний стабилизатор 4ГСП. После этого судьбы разработчиков и их детища сложились по‑разному: за стабилизаторами к «Фильмотехнику» выстроилась очередь, и они вовсю трудились на съемках концертов Киркорова, Пугачевой, ТЭФИ, на «Рождественских встречах», кинофильмах и концертах; разработчики же оказались без копейки денег и свернули деятельность. Кандидат технических наук Лев Евстратов торговал тосолом и растворителем, изредка подрабатывая в Москве техником для обслуживания им же созданных гиростабилизированных головок для кинокамер. Параллельно Евстратов разработал для «Фильмотехника» размещаемый на крыше автомобиля дистанционно управляемый гиростабилизированный операторский кран. Зачем?

Техника кино

Как только появились первые камеры, у операторов возникла потребность дистанционного управления ими — не всегда человек мог пробраться с многокилограммовой кинотехникой на плече в самую выгодную для съемки точку. Уже на заре кинематографа камеры прилаживали на разные довольно архаичные устройства, напоминавшие примитивные пантографы. Ныне это большая отрасль, которую возглавляет главная компания Голливуда — Chapman Leonard Studio Equipment. Она предлагает в аренду специальные операторские краны самых разных видов и размеров; операторские тележки как на колесном, так и на рельсовом ходу; пьедесталы для камер; всевозможные адаптеры и, конечно, самый киношный хай-тек — стабилизированные головки.

Для чего нужны такие головки? После того как операторы приделали свои камеры на конец палки (или операторского крана), возникла проблема — как удерживать кадр при перемещении этой самой палки? Идею — гиростабилизированные платформы — почерпнули у военных. Заметим — у американских военных.

Тогда при чем тут русские? Дело в том, что операторские стабилизированные головки, которые американцы получали из Англии, вполне удовлетворяли тогдашним условиям съемки — камера помещалась на массивную тележку или на операторский кран. Для стабилизации использовались самые настоящие гироскопы — дополнительная масса никого не волновала. Все изменилось, когда потребовалось поставить операторский кран на крышу автомобиля. Дело в том, что один лишний килограмм в районе головки мгновенно оборачивается тремя уравновешивающими на другом краю стрелы, что ведет к смещению центра тяжести вверх. А это — снижение скорости, на которой можно заложить поворот, не опрокинувшись, то есть не угробив технику и экипаж.

Современные технологии позволяют сделать электронную начинку таких головок практически невесомой — электронные гироскопы стоят сегодня не только на пушках, но и даже на детских радиоуправляемых моделях вертолетов. Только вот американским производителям гиростабилизированных платформ нет особого интереса заниматься голливудскими проблемами — штучные и капризные заказчики. Их интересуют тиражи от тысячи экземпляров, которые постоянно обеспечивает Пентагон. Вот тут-то и понадобился русский инженер Лев Евстратов, который к концу 1990-х оказался в Голливуде — днем обслуживает разработанную им же аппаратуру украинского «Фильмотехника», ночью спит на складе со своими железяками. В 1998 году странного русского взял к себе на работу тот самый легендарный Чапман, арендовав и краны, и головки, и компанию «Фильмотехник». Как вспоминает Евстратов, первые краны с головками просто крепили на крышах арендованных автомобилей стропами из хозмага, возвращая через пару дней в прокатную контору автомобиль без единой царапины, но с промятой крышей — страховка все покрывала. Тем не менее этот «сэндвич» стал очень популярным среди голливудских операторов, а так как возле него всегда был русский механик, к автомобильному крану прилипло сленговое название Russian Arm.

Сделано в Туле

К этому времени у Евстратова в голове возникла идея совместить кран с амортизатором. Ведь «какой американец не любит быстрой езды?» Да еще по бездорожью! А их бездорожье куда хуже нашего, рязанского: оно не мягкое, а каменное! Идея сделать конструкцию стационарной принадлежит старейшему голливудскому водителю машин с краном на крыше Дину Бэйли. При выборе автомобиля остановились на Mercedes ML-320 — отличные данные на шоссе и бездорожье плюс минимальная проекция сверху. По иронии судьбы именно на рекламном ролике этого автомобиля обкатывалась первая Russian Arm и при неудачной остановке камера, пробив лобовое стекло, влетела в кабину.

Стрела крана претерпела изменение — ее сделали «переламывающейся» в районе центрального шарнира, что позволяло при наезде машины на кочку лучше амортизировать тряску. Ну и, конечно, самое главное — гиростабилизированная головка. Ее сердцем — вернее, вестибулярным аппаратом, является электронный датчик вертикали, или виртуальный маятник. Это гораздо более точное устройство, чем электронные гироскопы на радиоуправляемых вертолетах — при 10-минутной непрерывной съемке с несущегося по кочкам автомобиля суммарное отклонение камеры от вертикали не должно превысить одного градуса! Такие штуки делают всего в нескольких местах в мире, в том числе и у нас за Уралом. Они-то и стоят в евстратовских головках.

Эти датчики и выдают команды сервоприводам, удерживающим камеру в нужном направлении. У Евстратова их по два на каждую ось — для надежности и быстроты реакции. Моторы, правда, немецкие. «Мы берем только самое лучшее в мире. Если что-то из этого делают в России, будет стоять русское, нет — уж извиняйте», — говорит Евстратов.

Однако придумать — одно, сделать — другое. Поиски исполнителей привели в Тулу — город с богатыми традициями по точной работе с металлом. Вот так на окраине этого города и возникло ООО «Лесков» (название «Левша» уже занято: одноименная компания в Туле выпускает охотничьи ружья — заметим, очень даже неплохие).

Как снимают

Съемка при помощи механической «руки» — не менее захватывающее зрелище, чем сама «рука». Начнем с того, что в автомобиле заняты все четыре кресла, причем всем пассажирам есть чем заняться. Справа от водителя сидит первый камера-ассистент, или, как его называют американцы, фокус-пулер. Его основная задача — дистанционное управление фокусом камеры. Сразу за ним — оператор крана. Именно он отвечает за перемещение головки и камеры. Ну и прямо за водителем — самый высокооплачиваемый член экипажа, камера-мэн, в чью задачу входит управление стабилизированной головкой. Собственно, это и есть самая увлекательная часть работы, поэтому многие режиссеры выполняют ее сами. Многие, но не все. Дело в том, что управление как головкой, так и краном требует потрясающей координации движений — кто хоть раз пытался запускать радиоуправляемый вертолет, тот поймет. Зато, если уж освоил, это затягивает — от джойстика не оторвешь. Рассказывают, один режиссер даже продлил съемки на пару дней, настолько ему понравилась тульская «рука». Кстати, джойстики тоже особые, сверхчувствительные, сделанные на заказ в России — американцы, увидев технические характеристики, сочли их недостижимыми и отказались от контракта. Дело в том, что требовалась разрешающая способность порядка 3000−5000, позволяющая управлять камерой как с автомобиля на скорости 160 км/ч, так и снимая рекламу внутри стоящего автомобиля, где камера с миллиметровой точностью плавает между артистами. Причем начало движения камеры и ее остановка должны происходить незаметно для зрителя.

Первенец

Летом 2003 года на очередной съемке в Голливуде помощник режиссера собрал съемочную группу и объявил, что отныне украинский кран по требованию украинской компании следует называть не Russian Arm, а Ukrainian Arm. Это были последние съемки Льва Евстратова в качестве техника украинской компании — в России была готова «тульская рука». В сентябре тульский кран, получивший название «Первенец», приступил к работе в Голливуде. Работа крана в ноябре на съемках «Нью-йоркского такси» дала материал, который был признан «лучшим в истории погонь». После него были десятки других фильмов, в том числе «Бэтмен. Начало» и «Мистер и миссис Смит». Успех новой разработки Евстратова привел к анекдотическому развитию событий. Украинский «Фильмотехник» подал в суд за использование названия Russian Arm, спешно отказавшись от своего родного бренда Ukrainian Arm. Поэтому до урегулирования спора сейчас на тульских кранах красуется надпись UltimateArm, а на головках — LevHead.

Чья рука

Мы застали Евстратова и уже почти готовую очередную «руку» в Туле. В голове у Льва куча новых идей, позволяющих сделать съемки еще более захватывающими. На вопрос, можно ли увидеть его оборудование в Москве, Евстратов мрачнеет — руководство «Останкино» предпочитает для каждой съемки возить оборудование из Киева. «Но вот если вы увидите невероятную голливудскую съемку погони или автомобильную рекламу, будьте уверены, что камера находится в наших руках», — смеется Лев.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№12, Декабрь 2005).