ДРОНЫ И РОБОТЫ НА ВОЙНЕ. ЧАСТЬ 2. |
|
Многие из последних книг по БПЛА предсказуемо останавливаются на технических характеристиках и удивительных возможностях этих новых систем оружия, но существует широкий круг вопросов, поднятый головокружительной экспансией военных роботов.
Питер Берген и Кэтрин Тидеманн, два аналитика из New America Foundation в Вашингтоне, тщательно проанализировали сообщения СМИ относительно деталей каждой атаки БПЛА. Признавая трудности получения достоверных данных, они заключают, что точность ударов неуклонно растет. По словам Берген и Тидеманн: «В течение первых двух лет правления администрации Обамы, около 85% из убитых дронами были боевиками, при администрации Буша - 60%». В то же время аналитики отметили, что удары, вероятно, были гораздо менее успешными, чем заявили должностные лица США. Бергене и Тидеманн заключают, что большинство погибших, были вероятно, рядовыми бойцами. Новые исследования, проведенные Бюро журналистских расследований в Лондоне, приходят к выводу о несколько более высокой общей смертности среди гражданских от ударов БПЛА.
Хотя, конечно, такая статистика - слабое утешение для семей тех невинных мирных жителей, которые были убиты вместе со сторонниками джихада. И, как Берген и Тидеманн справедливо отмечают, точность убийств является лишь одной маленькой частью истории. Как показывают опросы общественного мнения, подавляющее большинство пакистанцев считает, что большинство из тех, кто умирает от атак дронов - гражданские лица, и это, несомненно, усугубляется безнаказанностью, с которой дроны действуют на пакистанской территории. Деннис Блэр, директор национальной разведки США с 2009 по 2010 год, недавно сделал аналогичные наблюдения, в интервью в Нью-Йорк Таймс: "Использование нами высоких технологий, которые оберегают от риска наших солдат, вызывает горькое возмущение в стране, которая не может повторить такие военные подвиги без жерт среди своих солдат». В то же время правительство Пакистана публично выражает свое неодобрение действиями дронов. Число терактов в Пакистане резко возросло, с тех пор как атаки дронов усилились. Берген и Тидеманн делают вывод, что широкие политические последствия ударов БПЛА могут отменить некоторые из тактических преимуществ.
 В качестве выхода они предлагают взять дронов из-под контроля ЦРУ, которое в настоящее время проводит кампанию в Пакистане, и перенести их под контроль военных. Это дает несколько преимуществ. В отличие от ЦРУ, которое отрицает само существование программы и, соответственно, не говорит ничего о критериях, по которым оно выбирает свои цели, Министерство обороны США может, по крайней мере, держать ответственность перед обществом за свое поведение и имеет гораздо больше шансов ответить на давление со стороны общественного мнения, с целью сохранить использование беспилотных летательных аппаратов в рамках международного права. Этого нельзя сказать об использовании ЦРУ дронов для целей «преднамеренного убийства», особенно учитывая, что удары в настоящее время тайно проводятся при тёмных обстоятельствах по целям в Пакистане, стране, с которой Соединенные Штаты не находятся в состоянии войны.
Правовые вопросы сложны. Филипп Элстон, специалист по международному праву назначеный Организацией Объединенных Наций изучить данный вопрос, утверждает в докладе, что «Вне контекста вооруженного конфликта, использование беспилотных самолетов для преднамеренного убийства почти никогда не может быть законным». Хитрость, конечно в том, как мы определяем «вооруженный конфликт» в государствах, где действуют террористические и экстремистские группировки, и где не распространяются предписания центрального правительства. Международное право, как говорят некоторые эксперты, дает США право на защиту своих войск в Афганистане от нападений аль-Каиды и ее союзников, в то время как удары дронов в Пакистане нарушают его суверенитет и во многом зависят от соглашений с пакистанским правительством, суть которых остается несколько загадочной.
Администрация Обамы может помочь делу, предоставляя для программы юридическое обоснование. Но до сих пор они отказываются это делать, если не считать краткого заявления ведущего юридического советника Государственного департамента, который сослался на международно-признанные права на самозащиту. В этом отношении остаётся только приветствовать, что в активной дискуссии ученые во всем мире занимаются вопросом о правовых последствиях дрон-кампаний. Учитывая, что более чем в 40 странах мира в настоящее время экспериментируют с военными роботами, Соединенные Штаты не могут опираться на предположение, что они сохранят монополию на эту технологию навсегда. День, когда американские войска подвергнутся нападению дронов, может быть даже управляемых террористами, не за горами.
Многие из последних книг по БПЛА предсказуемо останавливаются на технических характеристиках и удивительных возможностях этих новых систем оружия. Сингер много пишет о том же, но большее внимание в своей книге уделяет более широким вопросам, поднятым головокружительной экспансией военных роботов. Как он пишет, правительство США использует беспилотные самолеты для проведения военной кампании против суверенного государства Пакистан. Но ни в Конгрессе, ни где-либо еще не было какой-либо официальной декларации о военных действиях по той простой причине, что жизни американских военнослужащих не подвергаются опасности, когда «Хищники» отправляются на свою миссию.
В самом деле, как показывает Сингер, этические и правовые последствия новой технологии уже выходят далеко за рамки сравнительно ограниченного вопроса преднамеренного убийства. Военные роботы на пути к разработке значительной большей автономии. Как отмечалось ранее, БПЛА может уже взлететь, приземлиться, и летать самостоятельно, без вмешательства человека. Целеуказание по-прежнему является исключительной прерогативой человека-оператора, но как долго это будет оставаться так? Датчики становятся все более мощными и разнообразными, количество данных, собранных машинами, растет в геометрической прогрессии, и в скором времени объем и скорость информации будет намного превышать способность контроллера для обработки всего это в режиме реального времени, а это означает, что все больше решений останется на робота.
 Движение уже идет в сторону систем, которые позволяют одному оператору управлять несколькими беспилотными самолетами одновременно, и это тоже будет подталкивать технологии к большей автономности. Мы недалеки от того дня, когда станет очевидным, что наши механические воины лучше, чем любой человек-солдат, и как только это произойдет, сопротивляться желанию, чтобы воевали роботы будет очень трудно. Чиновники из Пентагона, которые были опрошены по теме, предсказуемо утверждают, что право принятия решения «убить» никогда не будет передана машине. Это обнадеживает. Тем не менее, это легко говорить в момент, когда роботы пока не в состоянии проявлять инициативу по отношению к врагу на поле боя. Вскоре, гораздо раньше, чем большинство из нас осознает, они смогут сделать это.
Мы только начали осознавать, что это значит. Сингер ссылается на Марка Гарласко, признанного специалиста по войному праву из правозащитной организации Human Rights Watch. «Эта новая технология создает точки давления на международное право,» говорит Гарласко. «Вы будете пытаться применять нормы международного права, написанные для Второй мировой войны к технологиям Star Trek"
Сингер продолжает:
Другим фундаментальным вопросом международного права является то, что солдаты на войне и лидеры, которые направляют их, должны нести ответственность за любые нарушения законов и обычаев войны. Беспилотные системы, однако, мутят воду вокруг военных преступлений. "Для военного преступления необходимо как нарушение, так и намерение", говорит Гарласко. "Машина не имеет возможности хотеть убивать мирных жителей, она не имеет желания... Если машина не в состоянии желать, она неспособна совершить военное преступление?" А если машина не несет ответственности, кто должен быть привлечён к ответственности, и где именно провести черту? "Кого же нам делать после этого ответственным: производителя, инженера-программиста, покупателя, пользователя?"
Позже Сингер отмечает, что США последовательно применяли права на самооборону для своих самолетов, работающих в зонах военных конфликтов по всему миру. Когда вражеский радар "облучает" американский самолет, пилот имеет право стрелять первым, не дожидаясь нападения. Все прекрасно и замечательно. Но тогда представьте, что речь идет не о самолете, а о БПЛА.
Если беспилотный самолет, летящий рядом с границей другого государства, будет обстрелян, имеет ли он право открыть ответный огонь по стартовой площадке ракеты и людям на ней, даже в мирное время? А как насчет расширенного толкования права отвечать на враждебные намерения, когда дрон просто захвачен радаром? Достаточно ли этого для дронов, чтобы начать сразу стрелять по людям на земле? Ответы зависят от того, насколько широко определено понятие «самообороны».
 Сингер объясняет, что ВВС США в настоящее время работает в соответствии с принципом, что беспилотные летательные аппараты представляют люди, которые послали их на миссию, т.е. «дрон имеет такие же права, как если бы человек находился в нём». Но ситуация быстро развивается. Следующее поколение боевых роботов, скорее всего, будет иметь высокую степень оперативной независимости ещё без достижения интеллектуального самосознания, что влечет за собой ответственность. К счастью, уже есть юридический прецедент для обработки подобных ситуаций. «Как бы странно это не звучало», пишет Сингер , «закон о домашних животных может быть полезным ресурсом в выяснении того, как оценить ответственность автономных систем».  Этот вывод даёт пищу для размышлений, особенно учитывая, что ученые сейчас работают над боевыми роботами, стремясь заимствовать элегантные решения из биологического мира. Существует робот в форме змеи, который может сам выполнять задания, ползая в траве и проверяя окрестности, крошечные роботы наблюдения, маскирующиеся на стенах под видом жуков, и роботы-листочки, летающие, махая своими крылышками. ВМФ тестируют подводных роботов, плавающих, как рыбы. Исследователи из Великобритании разработали робота, чьи датчики имитируют усы крысы - так как до сих пор инженеры не сумели придумать лучшей сенсорной системы для ориентирования в полной темноте. Нравится нам это или нет, часто война является мощным стимулом к технологическим инновациям. Сейчас технология находится на грани вытеснения человека-солдата вообще, с последствиями, о которых можно только догадываться. В случае военной робототехники, даже на этой относительно ранней стадии, вопросом является то, в какой степени нам удастся сохранить контроль над процессом. Готовы мы к этому или нет, ответ скоро будет ясен. 29 September 2011 Christian Caryl. Оригинал публикации: http://current.com/1k4likc Дроны и роботы на войне. Часть 1.
Добавлено: 01.02.12
|
Зарегистрируйтесь сейчас и получите 100 баллов себе на счет!
А разместив ссылку на этот материал Вы получите дополнительные баллы за каждый переход по ней.
Подробнее об условиях акции читайте в правилах.
|
|
| ИНТЕРЕСНЫЕ БЛОГИ |
|
|
|
ReadMe
|
|
|
|
МАГАЗИН ПМ
4
