С НЕБА В КАТАЛАЖКУ

Итак, был октябрь и аэродром Багерово под Феодосией. Только что неудачей закончился вылет с нашей аппаратурой. (см.”Ракетой по воробьям”).Наша команда готовилась к отъезду на базу, а я размышлял о том, как добираться в Москву. Портфель был со мной, командировка с открытой датой, поэтому в путь я мог отправляться хоть сейчас, тем более, что в понедельник мне надо быть в Москве, точнее в Жуковском в летном центре. Можно было вернуться в Феодосию, оттуда автобусом в Симферополь, и уж там пытаться улететь. А можно было через пролив добраться до Анапы, а там уж чем придется, можно было и поездом, поскольку была еще только пятница, правда, тринадцатое число.

В этих размышлениях я наблюдал за нашим самолетом, который все еще стоял на рулежке и не отправлялся на стоянку. С него уже сняли испытываемое оборудование и к нему полз заправщик, а вокруг суетились техники. Было понятно, что самолет готовят к вылету.А вдруг повезет, спросить-то в любом случае можно. Я заспешил к УАЗику, который только что привез экипаж, кстати, уже не тот, что летал перед этим. Летуны были все в кожанках без знаков различия. Я выбрал постарше и посолиднее, и не ошибся. “Командир, вы на Москву пойдете?” “Да, а что надо?” “Да мне в Жуковский попасть.” “Нет, мы в Раменском сядем.” “Да это же рядом, там я за полчаса доберусь на электричке”. “Покажи документы, кто ты есть. Так все в порядке. Повезло тебе, у меня КОУ нет, будешь на его месте. Шлемофон в кабине, и ничего не трогать и не включать!” Счастливый, я полез на место командира огневой установки (КОУ).

Вылетели через полчаса, а еще через пятнадцать минут кончился великолепный южный день, и мы шли в сплошной облачности, лишь на короткое время выскакивая на солнечный простор. От однообразного полета я даже вздремнул, правда, командир пару раз спрашивал о самочувствии по СПУ. В третий раз он вызвал перед самой посадкой “Везучий ты, приказано идти в ЛИИ в Жуковский, радуйся!” И ведь ничто не торкнуло меня, так и пребывал в эйфории до самой посадки. Хоть день и заканчивался уже, подкрадывались сумерки, но пятница тринадцатого еще не кончилась.

Здесь необходимо сделать отступление и рассказать о месте, куда я подлетал. Бывая в Летно-исследовательскои институте ранее, я поражался тому  с какой тщательностью здесь проверяли документы, а ведь службу несли солдаты срочной службы. Может быть они могли отпуск заработать за поимку злодея или еще какое поощрение, но лютовали здесь особенно. Помню года за два до этого я приехал сюда вместе с ведущим инженером А.М.Ж. Так ее не пустили на территорию по той причине, что в паспорте была плохо выдавлена буква Р в аббревиатуре СССР. Трагедии это не вызвало, так как все документы я ей отметил, и она провела неделю между Раменским, где жила ее дочь, и московскими магазинами.

Обо всем этом я вспомнил чуть позже, а пока со своей верхотуры наблюдал, как мы после приземления катились вдоль линейки самолетов, вот уже и ТУ-144 промелькнул с тоскливо опущенным носом, нас направили в какой-то конец аэродрома. Наконец  остановились, и я увидел, что к нам подъехала “Волга”. Не дождавшись приглашения к выходу, я полез со своей голубятни вниз. Возле люка еще стояла стремянка, но “Волги” уже не было видно. Два техника забивали колодки под колеса и вставляли красные заглушки в воздухозаборники. Накрапывал дождь. Настроение было под стать погоде. Чуть погодя подошел автоматчик в дождевике и стал прохаживаться у самолета, все были заняты своим делом, и только я был здесь лишним. Делать здесь было нечего и я поплелся к проходной сдаваться.  

Добирался я с полчаса и все думал, как же я объясню свое появление на режимном объекте с внутренней стороны. Пока я дошел уже совсем стемнело. Так ничего и не придумав, я рванул дверь. Рабочий день закончился, в кабинках у турникетов никого не было, и у меня появилась мысль, может удастся прорваться наружу. Увы! Не успел я сделать и двух шагов, как меня подхватили под белые ручки “Стой, предъяви документы.” Я достал предписание, паспорт и командировочное удостоверение и все отдал начальнику караула, как было написано на повязке у прапорщика. Рядом стояли два солдата и с удивлением разглядывали меня. “А где пропуск?” “Да я только прилетел, поэтому и без пропуска”. “Откуда прилетел?”. “Из Багерово, это на Черном море”. “А где документы, полетный лист?” Откуда мне знать, если я даже фамилию командира не знаю. Придется Вас задержать до выяснения.

Меня провели в помещение, где был стол, один стул и топчан. Наверное, здесь отдыхала дежурная смена. Из соседней комнаты доносился голос прапорщика, который никак не мог разыскать нужного человека. Да и кого он мог найти в пятницу, если уже наступил выходной. Наконец, мне все это надоело. “Командир, да арестуй ты меня до понедельника, мне все равно сюда приходить на работу. Только кормежку организуй, я сегодня только утром поел.” От такой наглости он онемел, но было заметно, что и растерян тоже. Еще после нескольких безуспешных звонков он в ярости крикнул мне, чтобы я убирался, и даже адрес назвал куда мне надо было идти. 

Упрашивать меня было не надо. Уже через час я устроился в туполевскую гостиницу и поужинал, наконец.

Утром в понедельник я оформил пропуск и в проходной увидел знакомого прапорщика. Увидев меня он отвернулся…