К реву ракетных двигателей в респектабельном пригороде Мехико Куэрнаваке уже привыкли и относятся терпимо. Что тут поделаешь, если твой сосед — супермен!

Невысокого роста, с лысиной, с характерным для 50-летнего мужчины животиком, Хуан Мануэль Лозано отнюдь не похож на супергероев из комиксов. И лишь волевые черты лица дают понять, что это тот самый Хуан, который недавно стал первым в мире мексиканским пилотом ракетного пояса. И хотя в общемировом списке смельчаков, летавших с ракетным ранцем без страховочного троса, Хуан числится лишь тринадцатым, его самолюбие от этого не страдает. Ведь главный предмет гордости Лозано — ракетный ранец принципиально новой конструкции, созданный им в одиночку с чистого листа. На его разработку у Хуана ушло свыше тридцати лет! А мечтал он о нем и того больше — целых 43 года…

Ранец — каждому!

«Давно это было, — вспоминает Хуан, — но я помню ту выставку, как будто она проходила на прошлой неделе». Дело было в феврале 1963 года, когда семилетний Хуан вместе с мамой посетил «Выставку астронавтики», организованную NASA в его родном Мехико. Капсулы Mercury, скафандры астронавтов, космическая еда — все эти экспонаты салона завораживали мексиканских школьников, но приз зрительских симпатий мог по праву достаться ракетным ранцам компании Bell Aerosystems. Несколько раз в день пара специально обученных смельчаков надевала их на спину и взмывала в небо. Ранец позволял находиться в полете около 20 секунд.

Публика была в восторге, а тысячи мальчишек получили надежду на то, что вскоре они смогут добираться до школы с помощью таких же ранцев. Ведь в начале 1960-х годов многие верили в то, что ракетный ранец — революционная разработка, которая в ближайшее время перевернет мир. Так, представленные на выставке ранцы были построены на деньги военного министерства США. Американские генералы собирались оснащать ими солдат для повышения их маневренности — например, для упрощения переправы через реки. Рассматривались и гражданские применения: в частности, с помощью ракетных поясов предполагалось облегчить работу пожарников, которым теперь не нужно будет никаких лестниц. Так что с выставки Хуан уходил с твердой уверенностью, что однажды такой ранец будет и у него. Он оказался прав, но все происходило не так, как он ожидал.

Прощай, пояс!

После того как главный разработчик и энтузиаст ракетных ранцев Уэнделл Мур из компании Bell Aerosystems скончался от сердечного приступа в 1969 году, к идее ранца быстро охладели все, кого он прежде интересовал. Военные жалели о бесцельно потраченных деньгах: они-то ожидали, что конструкторы Bell найдут недорогое и эффективное топливо, на котором пилот сможет летать на одной заправке несколько минут. Но опыты показали, что такого топлива просто не существует. Водород, который применялся в ракетах, необходимо было хранить в сжиженном состоянии, а это огромные, неокупаемые энергозатраты. С другой стороны, увеличение баллонов с топливом требовало увеличения тяги ракетного двигателя — старая ракета уже не могла поднять потяжелевшего пилота. Получался замкнутый круг: с ростом массы повышался расход дорогого топлива, а пилот проводил в полете все те же 20 секунд. К тому же управлять ранцем Мура было очень сложно.

Но печальные выводы, к которым пришли генералы, у возмужавшего Хуана энтузиазма не отбили. Во‑первых, этот мексиканский парень не сильно пекся о повышении маневренности американских солдат: он просто хотел летать и получать от этого удовольствие. Ну а во-вторых, юноша полагал, что Уэнделл Мур сконструировал неправильный ранец, и хотел исправить его просчеты. Хуан Лозано решил разработать ракетный ранец с чистого листа. Однако он сразу же столкнулся с серьезным препятствием. Идеальное топливо для ракетного ранца — 90-процентную перекись водорода — раздобыть в Мексике было невозможно. Да и в граничащих с Мексикой американских штатах найти перекись такой концентрации в то время было практически нереально. Поэтому первым делом Хуан решил разработать специальный аппарат, позволяющий обезвоживать имеющуюся в продаже перекись и получать раствор требуемой концентрации. Разработка этого аппарата далась нелегко: на его конструирование Хуан потратил почти двадцать лет и около полумиллиона долларов.

«Химики смотрели на меня как на сумасшедшего, когда я говорил им о своей затее, — вспоминает Хуан, — и советовали бросить ее как можно скорее. По их мнению, получить в домашних условиях перекись высокой концентрации было невозможно, да и опасно. Но я верил, что у меня получится». Верил не зря. В начале 1990-х у Хуана появился аппарат, с помощью которого он извлекал из покупаемого у местной химической компании 50-процентного раствора перекиси воду и получал топливо нужной концентрации. Лозано потратил на эти опыты все свои деньги, заработанные с помощью семейного ювелирного бизнеса, но вскоре ему удалось выбраться из финансового кризиса. Узнав о существовании удивительного аппарата, к Лозано начали обращаться такие же ракетные энтузиасты, как он сам, готовые заплатить за него $16 000. Так были найдены деньги для продолжения разработок.

Алхимик наоборот

Для того чтобы перекись разлагалась на воду и кислород, увеличивалась в объеме и сильно нагревалась, требовался катализатор. В конструкции Уэнделла Мура и его последователей роль катализатора выполняли пластины, покрытые серебром. Но, имея под рукой большой ассортимент материалов, используемых в ювелирном деле, Хуан решил и тут отказаться от проверенного временем решения и разработать более совершенный катализатор. Поэкспериментировав с разными драгоценными металлами, смешивая их в различных пропорциях, он в результате разработал оригинальный вариант катализатора, в состав которого входят серебро, золото, платина, палладий и родий, смешанные в определенной пропорции. По словам Хуана, это самый эффективный на сегодняшний день катализатор.

Теперь, имея на руках необходимое топливо и совершенный катализатор, Лозано смог приступить к созданию ракетного ранца. Причем сразу трех. Так изобретателю было проще довести до ума свою конструкцию.

«Шаттл» в миниатюре

«Я выполнял трюки на самолете, пилотировал вертолет и автожир, но управлять ракетным ранцем гораздо сложнее», — делится со мной по телефону Хуан, но тут же оговаривается: «Я имею в виду традиционный ракетный ранец». Примечательность ранца конструкции Лозано состоит как раз в том, что научиться летать на нем намного легче и безопасней.

Хуан считает, что создатели первой работоспособной конструкции допустили непростительную ошибку, разместив сопла ракетного двигателя на уровне пояса. Для горизонтального движения такое месторасположение вполне подходит, поскольку центр тяжести человека находится именно в этой области. Но при вертикальном подъеме управлять традиционным ранцем чрезвычайно сложно. В конструкции же Лозано сопла находятся выше, что делает полет заметно стабильнее. «Я смогу научить новичка самостоятельно летать на моем ранце всего за 10 пробных полетов!» — гордится Хуан. Сейчас ему вновь нужны деньги, и поэтому он готов продать три своих ранца по цене $350 000 каждый. А на вырученные деньги собирается построить новые ранцы, а также мотоцикл и автомобиль на ракетной тяге. На них он намерен побить мировые рекорды скорости.

Теперь и у меня рождаются сомнения. «Хуан, недавно я общался с одним из конструкторов автомобиля Blue Flame, на котором впервые в мире был преодолен рубеж 1000 км/ч. По его мнению, чтобы побить нынешний мировой рекорд, потребуется $6−10 млн. Откуда вы возьмете такие деньги?» Но Хуан только ухмыляется: «Для меня ракетный ранец обещает стать золотой жилой. Одна местная компания хочет подписать со мной контракт на три года, согласно которому каждое воскресенье на каждом стадионе страны в перерыве между футбольными раундами будут летать шесть пилотов с ракетными ранцами. И за каждый полет они готовы платить $25 000, итого — $150 000 за три минуты работы. По‑моему, неплохо». Действительно, особенно если учесть, что без учета амортизации один полет обходится Хуану в $120. К тому же у ранцев Лозано есть огромное преимущество — летать на них сможет любой желающий.

Так может, теперь ракетный ранец найдет и практическое применение? Но Хуан смеется: «Найти топливо, которое будет и дешевым, и позволит летать в течение нескольких минут, невозможно. Так что других практических применений, кроме рекламы, у ракетного пояса нет. Главное, что есть одно непрактическое — получение огромного удовольствия. Вот сейчас поговорю с вами и пойду летать: сегодня я попытаюсь стать первым в мире человеком, который летал на трех разных ракетных ранцах, сделанных собственными руками»…

Чувствуя, с каким нетерпением Хуан рвется в небо, я пожелал ему удачи и попрощался с ним. В Куэрнаваке день только начинался, а в Москве давно стемнело. Меня ждал полет во сне, Хуана — в реальности…

Благодарим Петера Гийсбертса и Хуана Лозано за предоставленную информацию.

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№9, Сентябрь 2006).