Решив, что в нашем возрасте несолидно запускать небольших воздушных змеев, мы потратились и приобрели гигантскую модель. Скоро мы поняли, что совершили ошибку.

В начале сентября на зеленой лужайке на самом берегу Москвы-реки в Строгино можно было наблюдать забавную картину. В разгар рабочего дня три человека в белых нитяных перчатках с явным усилием тянули за почти невидимый тонкий трос, уходящий куда-то в небо. Предмет, парящий на другом конце троса, на высоте сотни метров, выглядел с земли небольшим клочком ткани. Но леер, тянущийся в небо, прямо-таки звенел от нагрузки. Хлопок — и трое «пилотов», не удержавшись на ногах, падают на траву… Так проходили испытания воздушного змея редакцией «Популярной механики».

На службе в армии

Подобно бумаге, пороху, шелку, фарфору, компасу и еще множеству изобретений — воздушного змея придумали в Китае. Еще за несколько веков до нашей эры китайцы делали змеев в форме птиц, рыб, насекомых, драконов и людей, раскрашивали их в самые яркие цвета и запускали в небо во время народных праздников. Как и сейчас, это было баловством, но около века назад змеям нашли важное практическое применение. Впрочем, для пользы дела их применяли и раньше. Например, в 906 году киевский князь Олег использовал воздушных змеев при осаде Царьграда — вероятно, для устрашения противников. Над неприятелем в воздухе появились «кони и люди бумажные, вооружены и позлащены», рассказывает летопись. Спустя 160 лет великий нормандец Вильгельм Завоеватель использовал воздушных змеев для военной сигнализации при покорении англосаксонской Англии.

Но по-настоящему популярными среди военных змеи стали только в начале прошлого века. Так, во время Первой мировой войны войска различных стран, а особенно Германии, применяли воздушных змеев для наблюдения за расположением противника. В безветренную погоду и при слабом ветре военные использовали привязные воздушные шары, а когда ветер «крепчал», они составляли цепочку из 5−10 больших коробчатых змеев, привязывали к образовавшемуся «змейковому поезду» корзину с наблюдателем и поднимали эту конструкцию в воздух на высоту до 800 метров. При наблюдении с помощью змеев удавалось подойти ближе к передовым позициям противника, поскольку воздушные змеи было сложнее расстрелять, чем воздушные шары. Выход из строя отдельного змея отражался только на высоте подъема наблюдателя, в то время как шар при попадании в него зажигательной ракеты за счет наполнявшего его водорода быстро загорался.

Помимо наблюдения военные использовали змеев также для защиты стратегически важных объектов от нападения самолетов противника. Из маленьких воздушных змеев и шаров солдаты сооружали ограждение и поднимали его на высоту до 3000 метров — спускавшиеся с него проволочные тросы были очень опасны для самолетов. А чтобы ввести в заблуждение летчиков, змеям придавали форму монопланов и бипланов. Весной 1915 года в немецкой армии произошел такой курьезный случай. Утром немцы подняли в небо привязной самолет, который сразу скрылся за облаками. К полудню змей-биплан внезапно выглянул из-за облаков, и зенитчики, растерявшись, открыли по нему заградительный огонь. Причем змей заставил артиллеристов понервничать — они никак не могли его сбить. Дело в том, что при стрельбе военные делали поправку на скорость движения настоящего самолета. Расстреляв добрую порцию снарядов, зенитчики наконец поняли, что пытались сбить собственного воздушного змея.

Помимо военных воздушного змея с 1894 года начинают активно применять различные исследователи — для изучения верхних слоев атмосферы, для проведения метеорологических исследований и т. п. Для аэросъемки местности к змеям подвешивали фотоаппарат. Но после Первой мировой войны с появлением более совершенных летательных аппаратов змеи снова, как и в древние времена, стали использоваться исключительно для развлечения.

В отрыв

Редакция «Популярной механики» давно заинтересовалась воздушными змеями. Решив заодно отдать дань модному увлечению — аэрофотографии, — мы выбрали в магазине большого энтузиаста змейкового дела Александра Иксанова самую большую и грузоподъемную модель — неуправляемый бескаркасный змей 2х3,6 м (наш знакомый парашютист и воздушный оператор Игорь Калинин, в разговоре с которым мы упомянули размеры, покачал головой и заметил, что его парашют меньше).

В соответствии с духом времени снимать было решено не на пленочный фотоаппарат, а на цифровую камеру. Чтобы не возиться с пультом ДУ, мы решили использовать функцию интервальной съемки (автоматическая съемка через заданные промежутки времени). Однако нам пришлось помучиться — оказалось, что камер, имеющих такую функцию, совсем немного. После долгих поисков мы остановились на Pentax Optio X, которая привлекла нас также и своим малым весом. Из двух резиновых эластичных колец и двух метров тонкого шнура мы связали специальную подвеску для камеры. Pentax Optio X, что немаловажно, к тому же снабжена кольцом для дополнительного крепления страховочного тросика — чтобы в случае, если порвется шнур подвески, камера не упала на землю.

…Мы поняли, что погорячились с размерами, когда поднявшийся с земли (скорость приземного ветра достигала 3−5 м/с) на почти стометровую высоту змей окончательно вошел в ламинарный поток. 90-килограммового Николая почти отрывало от земли, пришлось поспешить ему на помощь. Втроем (90+70+70 кг!) мы едва удерживали «взбесившегося воздушного гада». Хорошо еще, что создатель этой модели заблаговременно предупредил нас о необходимости использовать перчатки — иначе мы бы ободрали всю кожу с ладоней. Кажется, взбрыкнувший змей почувствовал, что силы неравны, и слегка успокоился. Втроем мы вполне уверенно удерживали его, однако перед нами стоял один очень актуальный вопрос: а что же дальше? Посадить змея, притянув его леером к земле, казалось совершенно нереальным… В общем, мы были очень похожи на начинающего автомобилиста, который впервые сел в Ferrari, разогнался… и забыл, как тормозить.

Мы не успели обсудить возможные решения этой задачи: звенящий как струна леер сдался первым и с хлопком порвался где-то посередине. Крыло, лишившееся натяжения строп, потеряло форму, «сдулось» и начало плавно планировать в направлении Москвы-реки, унося туда же привязанную к нему камеру.

Но нам повезло вдвойне. Во‑первых, до воды змей не дотянул, а во-вторых, посадка была довольно мягкой: ветви растущего на берегу дерева остановили его пикирующий полет. Камера осталась цела, а вот мы сами немного пострадали: один из редакторов порезал ладони, а второй обжегся леером (и то и другое — прямо сквозь перчатки!). Налицо и моральный ущерб: еще раз запустить гигантского змея мы решимся, пожалуй, только тогда, когда наберемся опыта на «малышах» (и купим новый, более прочный леер, и еще — не забыть 100-килограммовый якорь!). Впрочем, один из редакторов останавливаться на достигнутом не согласен: он предлагает купить еще пяток больших змеев, составить из них поезд и с его помощью взлететь в небо, как во время Первой мировой. А на замечания, что это небезопасно, заявляет, что, по крайней мере, враги его не подстрелят. Воздушные змеи как наркотик: кто-то «подсаживается» сразу, а кому-то еще нужно время…

Статья «» опубликована в журнале «Популярная механика» (№11, Ноябрь 2005).